Сюрприз для маркиза

Мертвый лунный свет проникал сквозь разбитое окно в помещение разгромленной лаборатории. Пронизывающий ледяной ветер трепал обрывки пыльных штор, изъеденных грызунами и непогодой. Все было засыпано стеклянными осколки, покорёженными частями алхимических приборов и остатками некогда удобной мебели. Выщербленные каменные стены были покрыты бурыми пятнами, истлевшие тряпки валялись уродливыми кучами на полу. Сквозняк, с шелестящим звуком, ворошил страницы толстого, кожаного фолианта с вязью кровавых рун на корешке. Босая девочка с распущенными волосами невидяще уставилась перед собой. В ее глазах плескалась тьма, а за спиной развернулось сумрачное марево туманных крыльев. Она наклонилась за книгой. Смахнув крошки битого стекла и пыль с обложки, она с глухим стуком захлопнула ее и сунула подмышку.

— Уходите, — махнула она рукой в сторону изуродованного лабораторного стола. — Жнец заждался, и для вас здесь уже ничего нет. Больше не промолвив ни слова, она прошла как сомнамбула три лестничных пролета и скрылась в потайном ходу. Позади нее оставались кровавые отпечатки маленьких детских ступней. Только что, Соланж Де Бург, исполнила последнюю волю почивших родителей.

— Ты непременно должна помочь ему, сестрёнка, — говорил мне Жан. Тревога в его голосе заставила меня серьезно отнестись к его дальнейшим словам. — Его племяннице только восемь, а она уже так страдает. После смерти матери у нее поменялось уже несколько гувернанток. Если бы не деньги и усиленный магией договор о неразглашении, девочку пришлось бу увозить за границу.

Мы завтракали в большой утренней зале загородного поместья графа Стьюи Де Варда. Почему-то и обходительные манеры, и светская внешность несса не производили на меня должного впечатления. Мне он был категорически неприятен и, если бы я пару раз не поймала его сальный взгляд в своем вырезе, я бы подумала, что слишком придираюсь к радушному хозяину. Но в этот раз, как впрочем почти всегда, моя интуиция не обманула меня. Граф был испорченным молодым человеком, и если бы не общество Оноре Де Фламан, которую мне бы хотелось назвать своей подругой, я бы не медля покинула столь сиятельное собрание молодых аристократов.

Охота была назначена на завтра, поэтому сегодня мы развлекали себя сами, ожидая все ещё прибывающих любителей охоты. После завтрака я хотела захватить Оноре и посетить птичник. Вчера она с гордостью и любовью рассказывала о своем беркуте Фоскьяте, и о том, как он принимал участие в соревнованиях ловчих птиц государств Кватры. Она рассказала как на этом смотре один из беркутов вместо того, чтобы погнаться за зайцем, поднялся вверх и напал на группу наблюдателей, стоящих в поле. Одному из них удалось увернуться, второму пернатый гигант вцепился когтями в спину. Мужчина отделался легким испугом и поврежденным плащем. Такие происшествия — не редкость во время охоты ловчих птиц. В Ориуме удалось сохранить традиции предков, владевших искусством охоты с хищной птицей.

Соревнования беркутчи[1] проводят после Зимника, как только выпадает первый снег. Меня до глубины души тронул рассказ о том, как заканчивают свои дни эти благородные создания. Умерших беркутов хоронили, старых и раненых — отпускали на волю. Уходят эти птицы как и положено тем, кто свободнее ветра: с большой высоты камнем кидаются вниз. Чтобы уже больше никогда не взлететь. Онни была удивительно интересным собеседником и к счастью её не пугал ни мой дар, ни мои экстравагантные привычки, ни совершенно неженские спортивные предпочтения.

Я повернулась к брату — он напряжённо ожидал моего ответа на свою просьбу. Можно подумать я могла отказать ему в такой малости.

— Жан! Передай маркизу, что мы сразу после охоты отправимся в Тоскай. Я так понимаю девочка с бабушкой сейчас на море? — Дождавшись уверенного кивка, я продолжила. — Пусть Микаэль напишет матушке, чтобы она привезла Лилит в родовое поместье. Я попробую помочь. Пожалуйста, не обещай ничего, я её ещё не видела. Резко вскочив и чуть не опрокинув стул, брат поцеловал меня в щеку и с совершенно шальным взгядом бросился искать Микаэля Девона. Так и не дождавшись Онни я, чирканув ей короткую записку где меня искать, отправилась в птичник.