Система Сосновского. 30 советов

Вы держите перед собой книгу, которую закроете, скорее всего, только дочитав до конца. Она написана легким стилем и полна юмора, но ее основная ценность не в этом.

Доктор Сосновский излагает свое видение того, как оставаться молодым и активным. Он и сам невероятно энергичный, подтянутый и выглядит гораздо моложе своего возраста. Я полностью согласен с его советом: идешь к в рачу – посмотри сначала на то, как он сам выглядит!

Доктор Сосновский обожает жизнь и щедро делится своей любовью к ней с вами. Его советы, возможно, не всегда академичны, но они искренни и просты. А главное – выполнимы, стоит только пожелать реализовать их! После прочтения этой книги хочется встать и заняться собой прямо сейчас! Я и сам придерживаюсь жизненной философии доктора Сосновского. Она проста: ешьте меньше, но без фанатизма в диете, каждый день двигайтесь больше, держитесь подальше от белых халатов и радуйтесь жизни всегда, при любых, даже сложных обстоятельствах. Вы с нами?

…проснулся я, как всегда, около шести, вывел моего давно вставшего песика погулять. Это был первый день моей новой жизни. Я так решил.

Бодро натянул на себя спортивные штаны с пузырями на коленях, какую-то теплую куртку, вязаную шапочку – это был февраль – и вышел в подъезд. Уже в этот момент, когда я смотрел на ошметки снега, занесенные в подъезд соседями, которые ушли на работу еще ночью, в голову начали закрадываться смутные сомнения в том, что я принял правильное решение. Имею в виду, конечно, мой утренний бег к собственному здоровью.

Первый десяток шагов я сделал, внутренне улыбаясь себе – такому волевому и сильному. Однако с каждым последующим шагом моя уверенность стала улетучиваться, улыбка превратилась в страдальческую гримасу. Пробежав, а точнее проковыляв, метров 100–150, я схватился руками за сетку ограждения детской площадки, которая, к моему счастью, находилась прямо перед домом, и попытался не упасть немедленно на мокрую и холодную землю…

Это мне удалось, и некоторая уверенность в собственной правоте стала возвращаться в мои дрожащие ноги. Вернув дыхание в норму – а на это ушло минут пять, – я решил двигаться дальше. Именно двигаться, поскольку о беге уже и речи не было. Ноги дрожали, руками я делал беспорядочные движения вдоль тела, которые должны были показать немногим потешающимся прохожим, что я, мол, так бегаю, мол, такая техника. Дышать я мог, но даже это не доставляло мне радости: я думал об оставшихся до цели почти нетронутых мною двух километрах, и это отравляло мое существование.

На обратном пути старушка из соседнего дома, которая привыкла видеть меня в костюме, галстуке и с портфелем в руке, перекрестилась, заметив мою тень, и скорбно попыталась уточнить, за что меня выгнали из дома. Я бы ответил, что никто не выгонял, все в полном порядке, это я здоровье так укрепляю, но мои губы ссохлись в подобие молнии на старых джинсах. Можно было попытаться расстегнуть их, но я боялся, что лишнее движение заберет еще пару лет моей жизни.

Подобравшись к подъезду, я понял, что дела совсем плохи. На двери, у верхнего косяка, была прикреплена пружина, о которой я совсем забыл. О том, что в состоянии полуклинической смерти мне удастся преодолеть силу роковой пружины, не было и речи. С легким стоном я потянул дверь на себя. Между ней и косяком даже образовалась тонкая щель, и я решил использовать свой шанс. Было ясно, что распахнуть дверь за один раз не получится. Поэтому, быстро вычислив математическую формулу для ее открывания в несколько движений, я сунул в образовавшуюся щель руку. Идея была проста: ладонью не дать двери захлопнуться, затем ногой попытаться отпихнуть ее и раскрыть пошире и ввалиться в подъезд. Формула была отличная. Но я не взял во внимание, что сила воздействия пружины прямо пропорциональна потере сил за время моего спринта.

В тот момент, когда я с оптимизмом засунул руку в просвет, пружина с радостным вздохом рубанула дверью по пальцам.

Да… Не представлял, что могу брать такие высокие ноты.