Система новичка

Театральным жестом раскрыв ладонь, я протянул Князю Адамантий.

Дракон не двигался.

Сложив руки на груди, он недоверчиво смотрел на бриллиант. Но в глазах его... — точнее, в ОДНОМ, здоровом глазе, второй заменяла простая стекляшка, — разгоралась жгучая жажда обладания.

— Берите, — я подтолкнул Адамантий по столу.

— И что? Ты отдашь его просто так? — дракон всё ещё не верил своему счастью.

— Ну почему же просто так?.. — я глубоко вздохнул. — Я отдаю его в знак доброй воли. Мы же семья.

Князь протянул руку к бриллианту...

— Но сначала... — дракон быстро цапнул камень и только после этого воззрился на меня.

— Что? — вопросил он. — Что ты хочешь получить?

— Всего лишь ваше обещание, — мягко сказал я. — Обещание выслушать моё предложение.

Князь потянулся когтем к глазнице, и подцепив когтем стекляшку — зрелище, я вам скажу, не для слабонервных, — вытащил искусственный глаз. А потом, скромно отвернувшись, вставил на его место Адамантий...

Когда он развернулся назад, его было не узнать.

Нет, не так... Это был всё тот же красивый мужчина, с царственными манерами и замашками мелкотравчатого диктатора.

Но он помолодел! Волосы остались белыми, но теперь они сияли — как свежий снег на вершине Эльбруса. Кожа лица разгладилась, а взгляд... ну, превратился во ВЗГЛЯД. Вольт эдак на тысячу.

— Какое-такое предложение? — вопросил он.

— Прекратить войну.

Частично я был готов. К возмущенным воплям, взмахиванию руками, и даже категорическому отказу.

Но дракон только улыбнулся. А потом выдохнул.

Клуб его дыхания был настолько горячим, что мне опалило брови.

Но я заставил себя не двигаться.

Пару-тройку недель назад в меня уже пыхали огнём.

Зебрина, находясь в растрёпанных чувствах, пыталась сжечь меня дотла. Но ничего не вышло.

Держа в голове этот поучительный опыт, я сконцентрировал волю — фигурально выражаясь.

На деле же — сжал челюсти, кулаки и другие части тела, которые только поддавались сжиманию...

И остался на месте.

Я оказался прав: клуб горящего газа прокатился по мне, не причинив никакого вреда.

Кроме бровей, конечно. Но они отрастут.

— Для взрослого дракона вы удивительно плохо себя контролируете, мессир, — спокойно сказал я.

— Я — Князь. Мне не надо себя контролировать.

— Синдром начальника, — я кивнул. — Ну да, ну да... все кланяются, заглядывают вам в пасть... А непослушных всегда можно сжечь.

— Я — дракон. Такова моя природа.

— Да. Сопереживание вам чуждо.

— Я — Князь. Удел правителя не сопереживать. А править.

— И как ответственный правитель, вы ОБЯЗАНЫ выслушать моё предложение. Мы заключили пари, мессир. У вас нет выбора.

— Ты... — дракон почернел и покрылся чешуей. Я на это приподнял одну бровь, и он таки взял себя в лапы. — Ты... достойный потомок Золтара.

— А также вашей дочери Аурики. Не забывайте об этом, мессир.

Пару минут дракон сидел насупившись, сложив руки на груди и прожигая меня — но только взглядом.

Я терпел.

— Чего ты хочешь? — наконец спросил он. — Могущества? Золота?

— Я хочу выиграть пари.

Марк Тиберий выпустил из ноздрей две белые струйки дыма.

— А тебе не приходило в голову, малыш, что как только я получу свой глаз, конфликт будет исчерпан и война прекратится сама собой?

— Разумеется, приходило. Но по здравом размышлении я решил, что вы на это не пойдёте.

— Да почему же?..

— Полторы тысячи лет. Да, да, я знаю, что вы знаете. Так вот: полторы тысячи лет — слишком долгий срок. Говоря попросту... Вы ПРИВЫКЛИ. Пристрастились. Или, как сейчас модно говорить — подсели. На адреналин, на деньги, на славу... Война — это очень прибыльно, — дракон поморщился. Но я упрямо продолжал: — Налоги, контрибуции, поддержание патриотического духа у населения... Мне ли вам говорить. Наверняка казначей Драконьего Двора счастливо потирает лапы в конце каждого отчётного периода — так же, как и господин Фаберже. Казначеи — они такие. Ни за что не откажутся от пополнения казны таким экономически выгодным способом.

Марк Тиберий вздохнул.

— Что да, то да... — протянул он. — Тамберлен весь последний год грыз меня поедом. Как чешуйная вошь, право слово.

— Есть альтернатива, — веско сказал я.

Дракон оживился.

— Предлагаешь съесть казначея? — он откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая бровь над обретённым глазом. — Признаться, я и сам об этом думал. Ну, помучаюсь несварением месяц-другой...

— Не надо мучиться, — сказал я.

— Просто спалить его? — оживился Марк Тиберий. — Я так иногда делаю... С более мелкой сошкой, чем казначей, но он мне так надоел...

— Не надо никого палить, не надо никого есть, — я поднялся.

— А что тогда? — по лицу Князя было видно: всё остальное он уже перепробовал, и иного выхода просто не видит.

— Я вам сейчас покажу.

Подмигнув дракону, я протянул тому руку и гостеприимно махнул в сторону выхода из шатра.

Марк Тиберий поморщился, но всё же поднялся. И пожав плечами, неторопливо двинулся за мной...