Сыны Каина. Капкан на любовь

Я убедился в том, что у нее особый талант приносить неприятности, когда выехал на шоссе — девушка начала бить ногами в крышку багажника — видимо, хотела ехать в салоне. Что ж, понятное стремление, но пока невыполнимое.

— Выпусти меня, подонок!

Отличные легкие. Я ухмыльнулся. Легкое нажатие — и в уши ворвалась не менее разъяренная музыка Бетховена. У хозяина машины был неплохой вкус, должен признать. Девушка притихла — то ли ее впечатлила классика, то ли поняла, что бунт ни к чему не приведет.

Дорога послушно стелилась под колеса темно-серым после дождя асфальтом. Хоть что-то сегодня не закатывает истерику, даже приятно.

Но расслабился, как выяснилось, зря. Мощный удар в крышку багажника распахнул его именно в тот момент, когда мы проезжали мимо поста ГИБДД. Отдав должное смекалке девушки, я выругался и вдарил по тормозам — промчавшийся мимо джип с хлопающей «пастью», несомненно, привлек внимание инспекторов.

Едва мои ноги ступили на дорогу, пленница вывалилась из багажника. Я бросился ее поднимать, заметив подъезжающую к нам машину ГИБДД. Когда наклонился, чтобы подхватить беглянку под локоть, этот самый локоть врезался в мой глаз, затем последовал удар по лбу маленьким огнетушителем — видимо, она нашла его в том самом неисправном багажнике. Боюсь, звездочки на погонах уже не разгляжу, их тут столько летает!

Я помотал головой, нагнал девушку, которая со всех ног неслась к инспекторам, и прижал к себе. Знала бы она, что натворила! Не пройдет и получаса, как по нашему следу уже будут идти Стражи, и вовсе не правопорядка!

— Помо… — Закричала эта беда в юбке — вернее, в джинсах, пока ее рот не был зажат моей рукой.

— Что происходит? — органы, опасливо косясь на нас, не особо спешили на помощь.

— Девчонка сбежала от папки, — улыбаясь, пояснил я. — Везу домой.

Мерзавка с удовольствием тяпнула меня за палец, и проорала:

— Он врет!

— Проверьте, позвоните, — с моих губ слетела известная фамилия, которая заставила их охнуть. — Отец подтвердит. И скажите Пал Палычу, что Литвинов привет передает.

Через пару минут мне почти что отдали честь, а пленницу наградили укоризненным взглядом.

— Зачем папу волноваться заставляете, — инспектор покачал головой. — Молодежь!

— Идем. — Я не рискнул снова запихивать девицу в багажник, распахнул перед ней дверь в джип. — У нас крайне мало времени!

Будущее, как известно, бросает свою тень

задолго до того, как войти.

А. Ахматова

ГОРАЙ

Марбелья, Испания

Накопившиеся дела заставили до ночи просидеть за компьютером. В глазах уже рябило от цифр, но сам виноват — тянул до последнего. Поставленный на ноги бизнес давно справлялся без меня, но держать руку на пульсе все-таки нужно, периодически проверяя отчеты и остальную документацию. Но надо делать это вовремя.

— Идем в постель, — промурлыкала жена, обвивая мою шею. — Уже поздно.

— Ложись, Ида, скоро приду, — я нахмурился — сбился с мысли, пришлось заново перечитывать абзац.

Она промолчала, но руки поползли по груди вниз, медленно расстегивая пуговицы рубашки. К тому моменту, как мне удалось разобраться, что означали в переводе на нормальный язык витиеватые формулировки юристов, супруга уже гладила живот, добившись от тела желаемой реакции.

Внутри всколыхнулось глухое раздражение, которое я, стиснув зубы, подавил. Ида всегда была такой — не принимала отказов, получала то, что хотела — любым способом. Это и привлекло меня к ней, пробудив желание укротить упрямую рыжую дьяволицу.

Последовали несколько лет «американских горок», встреч и расставаний, дичайших скандалов и сладчайших примирений, желаний задушить эту заразу и мечты отвести ее к алтарю.

Когда она сдалась и началась спокойная, насколько это вообще возможно с такой женщиной, жизнь, в душе поселилась тоска по тем безбашенным временам, когда скандал с битьем фамильного сервиза мог разгореться на совершенно пустом месте, из-за неосторожно подобранного слова или звонка моей помощницы. Но один за другим родились трое сыновей, и стало не до этого.

Ида, как неглупая особа, чувствовала, что мы отдаляемся, но иного способа, кроме ссоры, чтобы привлечь внимания мужа, не находила. Вначале это работало — жена с удовольствием принимала заслуженное «наказание», но потом приелось, стало бесить. Скандалы превратились в обычную ругань, которую я, как и всякий мужик, ненавидел.

Супруга, простая смертная, знала, на что шла, когда выходила замуж за Стража, потомка Каина — того самого, всем известного, который, по библейской тщательно вылизанной по шерстке версии, коварно убил невинного брата Авеля.

Мы не люди, наша мать Лилит — демоница, которую отец украл из ада. Нам, полукровкам, отмерен долгий жизненный удел, сила, отличное здоровье, медленное старение и некоторые перегибы в таких чертах характера, как, к примеру, вспыльчивость.