Синтез

Уважаемые читатели!

Повести мы делим на реалистические и нереалистические. Реалистическая повесть рассказывает о событиях и вещах реальных. Нереалистическая повесть — наоборот.

Если автор не может определиться, он называет свою повесть научно-фантастической.

Если при этом автор испытывает еще большую нерешительность, он называет свою повесть приключенческой.

Если автор продолжает сомневаться, ему не остается ничего другого, как озаглавить:

«Синтез»,

повесть в шести частях.

Робот-компьютер как бы перевел дыхание и гаркнул тоном выше: «Что, наконец, ты помолчишь, жуя!»

— Франтишек, кто это тебя так глупо запрограммировал? — возмущенно завопила Эля, садясь в кровати и вырывая одеяло у робота, которое он стянул с нее металлическими клещами-руками.

— Спятить можно! — воскликнула девочка. — Нечего сказать, хорошее начало каникул! И отчего бы моему брату увлечься не программированием роботов, а чем-нибудь другим? Год назад он запрограммировал тебя так, что ты все время говорил мне «сударыня», а маме «милостивая государыня». Потом ты называл меня «дочерью бледнолицых», а теперь вот — стихи. Кошмар! Ну разве не самая страшная вещь в Космосе иметь младшего брата?!

возразила машина, невозмутимо сверкая огнями.

— И как всегда, настроил его против меня, — буркнула Эля, а громко произнесла: — ну ладно, ладно, сейчас иду!

Робот отвернулся и поехал в кухню.

«Надо постараться не задавать глупых вопросов, — думала девочка, — иначе Франтишек на каждом шагу будет читать мне нравоучения в стихах. И как это я опять забыла о сроке программирования!»

Так продолжалось уже несколько лет. За недостатком времени отец поручил Петрусю несложные домашние работы. Петрусь регулировал головизор, включал очистительное и вентиляционное оборудование, а прежде всего, программировал Франтишека. Поначалу Петрусь закладывал типовую программу хозяйственного робота R-1, но потом мальчика стали обуревать разные идеи, которыми семья была уже сыта по горло. И хотя каждый раз все клялись себе, что проследят за следующим сроком и не позволят Петрусю самовольно вносить изменения, но, к сожалению, из-за уймы дел забывали о дате, и в какой-нибудь день Франтишек снова приветствовал их новым обращением: «Миледи, завтрак подан!» или «Привет тебе, отец семейства! Время завтракать!»

По техническим соображениям было нецелесообразно менять программу, и все оставалось как есть на ужасно долгие сорок дней. Машина вела себя замечательно: готовила еду, была любезна, заботилась о порядке, выполняла любое непротиворечивое распоряжение — и только такой стиль!

В ответ на предъявляемые претензии Петрусь повторял:

— Стиль — это человек! Наш Франтишек свидетельствует о нас!

И только история с теткой Флорой переполнила чашу.

Тетка влетела, как ракета, сразу же после завтрака.

— Чудесно! — крикнула она, бросаясь в кресло. — Ты чудесно выглядишь, моя дорогая! Для своих лет, конечно! — добавила тетка, окидывая маму Эли и Петруся критическим взглядом. — Почему дети еще не в школе? Ах, да! Каникулы... Ну так о чем это я говорила? А где Аль? Уже поехал в Институт? Так это его я, наверно, видела на крыше... Он садился в какой-то шумный авиакоптер. Это ваш? Интересно, отчего Аль так поспешно стартовал? Не мог подождать, раз видел, что я высаживаюсь?! Ну да ладно... Сколько же это лет Эле? Четырнадцать или пятнадцать? Четырнадцать! Большая девочка! Я в ее возрасте выглядела моложе...

— Бум! — громко произнес Франтишек, который как раз внес тарелку с фруктами.

— Что за вздор мелет эта машина! — удивилась тетя. — Сколько я к вам ни прихожу, этот робот ведет себя ненормально. Вы должны отдать его в ремонт! А уж назвали его!! Робот может называться Макс, Рекс, Икс, — но Франтишек?! Я бы ничего подобного не допустила...

— Бум! — грохнула машина пуще прежнего.

— Ну, вот! — с триумфом заявила тетка. — Совершенно очевидно, что-то портится! Не понимаю, как ты можешь жить в таком доме. Бедная ты моя...