Синдром отравленной души

― Вот так всё и было, сынок. ― Я подошла к кроватке и, поправив покрывало на спящем малыше, вернулась на любимый подоконник. Обняв руками колени, взглянула на тёмное московское небо.

Меня зовут Анастасия, Анастасия Максимова. Вчера мне исполнилось тридцать. Страшно подумать! А ведь когда-то, лет пятнадцать назад, эта цифра казалась приговором. Но нет, за последние сутки во мне ничего не изменилось. Я не превратилась в сгорбленную годами старуху, но и не помолодела. Та же едва заметная сеточка морщин у глаз, та же седая прядка у лба, которую я принципиально никогда не закрашивала.

Я вернулась в Москву пять лет назад и пообещала, что перестану искать Игната, перестану любить его, вычеркну из жизни одним волевым решением. Но волевого решения оказалось мало.

Через девять месяцев на свет появился Данька, Богдан Максимов, как две капли воды похожий на своего отца. Теперь я не могла не вспоминать Игната, не могла не думать о нём, но я научилась жить и радоваться той жизни, которую построила самостоятельно.

За эти годы я успела сделать многое. Переехала в новый дом, окончила экстернатуру по специальности юриспруденция и встала у руля компании моего отца.

– Анастасия Всеволодовна! ― Тихий стук в дверь. ― У Вас в спальне телефон разрывается.

На цыпочках я вышла из детской и кивнула няне.

– Спасибо. Иди к себе, Даша. Богдана до утра пушкой не разбудишь.

Спустившись в собственную комнату, взяла в руку сотовый. Восемь пропущенных. И вновь звонок. Я хотела нажать отбой, но проклятое седьмое чувство заставило сделать над собой усилие.

– Привет, Настя, это Макс. Кое-что случилось…

Самолёт летел не в Аравию. Он летел в моё прошлое, в то самое, которое я не ждала и не звала, даже не оплакивала, а запрятала в тёмные уголки памяти. Но моё ярмо, моё бремя, моё проклятье, вернулось чредой странных обстоятельств и заставило покинуть Москву, дом, сына.

Прижавшись лбом к иллюминатору, я смотрела в чёрное ночное небо, а видела своё отражение. Боже! В кого я превратилась? Наивной восторженной девочки, Насти Максимовой, больше не существовало. Она выросла и превратилась в расчётливую жадную стерву, жестокую и циничную. Я руководила корпорацией отца твёрдой рукой так, как считала нужным, вкладывала деньги туда, куда считала правильным, и ни разу не ошиблась. Хотя, нет. Один раз. И теперь мне предстояло разрулить всё лично. Я не собиралась жертвовать миллионы, принадлежавшие моему сыну, очередному негодяю. И, невзирая на советы Макса дождаться Марио, который вылетал через несколько дней, взяла билет на ближайший рейс. Три пересадки. Двадцать два часа в воздухе. Я вымоталась, но злость предавала силы. Эх, попадись мне чёртов шейх на глаза, убила бы голыми руками.

Макс встречал меня у трапа. Забрав дорожную сумку, вздохнул.

– Наверное, зря я тебе позвонил. Марио запрещал. Хотел сам во всём разобраться.

– Сам? С чего бы это? ― Я повесила на нос солнцезащитные очки.

– Это же он втянул тебя в свой бизнес.

Я кивнула.

– Верно. Три вышки и небольшой завод по переработке нефти. Я получила солидные дивиденды с вложений. И, поверь, не желаю терять прибыль впредь.

Мой давний друг остановился.

– Ты стала какой-то другой, Настя Максимова.

– Какой?

– Взрослой.

Я хохотнула.

– Со мной-то понятно. А вот ты? Как ты очутился тут? Не помню, чтобы Марио приглашал тебя в корпорацию.

Макс пожал плечами.

– Нужно как-то жить, зарабатывать на хлебушек. Вот я и напросился в охрану.

Я рассмеялась.

– Не прибедняйся. Того, что ты заработал, хватит на несколько жизней. Ваша четвёрка-неразлей-вода всегда ошивалась и, уверена, до сих пор ошивается там, где пахнет хорошей дракой. И чего тебе на гражданке не сидится?

Я так и не получила ответа. Но это означало одно. В Аравии снова начались войны. У очередного шейха взыграла кровь, и он решил отобрать кусок песчаных дюн у своего соседа. Мне крупно не повезло, ведь именно на таких спорных дюнах расположились нефтяные вышки, качавшие мои миллионы.

– Итак. ― Мы ехали в машине с открытым верхом, и я натянула на голову платок, защищая волосы от горячего ветра. ― Некто Аль-Мазир, новоявленный правитель Загира, решил пересмотреть границы. Но что он может? Отправит свой спецназ разбираться с нашим? Какие у него шансы? Да и кто в здравом уме решится идти против Аджигов?

Макс помолчал.

– Земли, на которых обнаружили нефть, всегда считались спорными. Просто до некоторых пор всех всё устраивало.

– А теперь, когда мы с Марио вложили круглую сумму в изыскания и строительство, когда выполнили всю чёрную работу, кое-кому захотелось урвать свой кусок от пирога? Что ж, я готова обсудить условия. Думаю, поторговавшись, сойдёмся на восьми процентах.

Макс пожал плечами.

– Нужно дождаться Марио. С женщиной вести торги никто не станет.

Я только руками развела.

– Правда? Тогда зачем я понадобилась этому Аль-Мазиру?

Мы перескочили через очередной бархан и двинулись на запад.

– Думаю, ты просто подпишешь бумаги. Всё.