Симбиоз

Совершенно верно, меня зовут Сергей Возницкий. Тот самый. Нет, автографов я не даю. Ну, скажем так, потому, что не считаю себя очень важной персоной. Разумеется, я был близким другом Отто Бауэрнштайна… Впрочем, почему «был»? Мы с ним и сейчас в прекрасных отношениях, несмотря на то что живём в разных городах и редко видимся. А привело меня к вам желание рассказать о тех событиях весны две тысячи… года. Хочу предупредить, что ничего принципиально нового вы из моего рассказа не узнаете. Сейчас, когда о фотохромных инфузориях написаны целые тома научных трудов, достаточно вызвать нужную информацию из интернета, и вы уже в курсе всех достижений. Я не собираюсь беседовать о самих инфузориях и об ажиотаже, который охватил тогда весь земной шар. Просто я недавно виделся с Отто, и он разрешил мне рассказать о той стороне событий, которая осталась, что называется, «за кадром». Почему только сейчас? Ну, это вы сами скоро поймёте.

Я имею полное право заявить, что, как говорится, стоял у самого истока этого действительно замечательного открытия и немало сделал, чтобы люди как можно скорее извлекли из него пользу. Да, я стал Третьим на Земле, однако никому не известно, что произошло это со мной случайно, причём при довольно пикантных обстоятельствах… Сейчас вы всё узнаете, но сначала я хочу рассказать о том, как я познакомился с Отто Бауэрнштайном.

Наша дружба началась с первых минут пребывания в университете. Опоздав на вводную лекцию по генетике, мы с Отто плюхнулись на пол прямо около входа, потому что свободных мест в зале уже не нашлось. Наш профессор крутил по видео некий документальный фильм об ужасах (разумеется, будущих) генных технологий. Как выяснилось позже, фильм оказался предвыборной агиткой партии «зелёных». С экрана так и сыпались люди-монстры, бактерии-убийцы и видоизменённые помидоры, предназначенные в пищу несчастным немецким бюргерам. Отто повернулся ко мне и спросил: «Ты не находишь, что это всё полный бред?» Я ответил утвердительно, и мы посмеялись над грядущим апокалипсисом. Теперь мне кажется, что именно эти «помидоры-убийцы» и определили направление научной деятельности Отто.

Мы проучились вместе несколько семестров, а затем наши студенческие дорожки разошлись. Я оформил перевод на факультет журналистики, а Отто решил специализироваться по генной инженерии. Университет он окончил блестяще, защитил докторскую и начал работать в компании «ОСР Genetic Inc.». Ему повезло: предприятие нуждалось в специалисте именно по цитологии и молекулярной генетике. Отто получил в своё распоряжение лабораторию, где изучал раковые клетки и разрабатывал методы борьбы с ними. Вот тогда-то ему и пришла в голову совершенно крамольная с научной точки зрения мысль, не имеющая к работе никакого отношения: искусственно создать принципиально новый одноклеточный организм. «Ты понимаешь, старик, — говорил он мне, строя немыслимые гримасы, — когда-то все микроорганизмы были примитивны, как гедеэровские автомобили. А то, что органеллы клетки являлись раньше отдельными живыми системами, знает каждый школьник. Они слились в симбиозе и стали эволюционировать! Так возникли животные и растительные организмы. А что, если совместить уже существующие клетки аналогичным путём? Создать нечто среднее между животным и растением? Такого ещё никто не делал. На этом, старик, Нобелевскую заработать можно, понял?»