Симбиоз

Двадцать третий век нашей эры. Две тысячи двести тридцать четвёртый год. Иначе, по новому исчислению: двести тринадцатый год нового человечества. Чаще в документах это записывалось привычным сокращением – как 213 год н.ч.

Человечество, наконец, научилось путешествовать к звёздам. И занимало это не тысячи лет при имеющейся скорости ракет, а всего лишь чуть больше года. Например, до ближайшей к нам звезды Альфа Центавра лететь 4,36 световых года. То есть это при скорости света. А скорость космической ракеты к началу двадцать второго века учёные смогли довести до 287 км/с. Это всё стало возможным благодаря изобретению новых сверхпрочных сплавов и полному переходу от топливных к ионным двигателям. Даже если учесть подобный рывок космических технологий, до ближайшей звезды пришлось бы лететь примерно 1045,3 года, что вообще нереально. Ни одна технология не выдержит столь длительной эксплуатации. А люди подавно. Даже если предположить, что астронавтов поместят в анабиоз, и они смогут перенести столь длительное путешествие, что корабль выдержит, не будет ошибок, не будет износа, то для землян всё равно данный космический вояж теряет смысл. Слишком долго. Сменится много поколений.

Достигнутая скорость в 287 км/с позволила людям исследовать планеты Солнечной системы довольно подробно. Жизни они не обнаружили. Зато обнаружили следы жизни: на Марсе на полюсе были найдены следы рукотворных пирамид. Были там даже какие-то письмена в большом количестве. Учёные долго ломали голову, но так и не смогли разгадать чужепланетный шифр. А ещё земляне смогли обнаружить близнецовую планету Земли. Она всегда находилась в диаметрально противоположной точке орбиты вращения Земли вокруг Солнца, потому и не могла быть увидена при старых технологиях. Теперь планету изучали. Она оказалась вполне пригодна для жизни. Только вот разумных в человеческом понимании существ там не обнаружилось, только животные и растения. Это произвело фурор во всём человечестве. В прессе фейерверком всплывали идеи о колонизации Глории. Название прижилось ещё в двадцать первом веке, когда существование близнецовой планеты было лишь фантастической гипотезой. Слава Небу, что сильные мира сего не пошли на поводу у толпы и не затеяли переселение. Такая идея рассматривалась на будущее, но пока туда отправили лишь большую бригаду учёных для проведения подробных исследований, выявления бактериальной и вирусной базы новой планеты. Пока не будет собрана максимально возможная информация о потенциальных врагах, об опасностях для переселенцев и не придуманы способы и средства борьбы с ними, там нечего и делать.

Сергей сидел в рубке и пялился в широкое стекло, за которым вместо привычного чёрного космоса и сияния звёзд было лишь фиолетовое мерцание. Фиолетовый цвет медленно изменял тональность от тёмного до светлого и обратно. И если взглянуть наружу через боковые иллюминаторы – там мы тоже увидим ту же картину, повсюду мерцающий фиолетовый. Сергей сидел в кресле, потому что пристегнулся. Только так он мог сидеть в условиях царящей в рубке невесомости. Он смотрел и смотрел вперёд, почти без мыслей. Фиолетовое сияние его отчасти завораживало, как при просмотре видео переходящих из одного в другой фракталов Мандельброта, отчасти раздражало. Потому что он бы предпочёл наблюдать холодный синий блеск звёзд, к которым они мчались на огромной скорости. Но в своём предпочтении капитан был бессилен: в ускоренном временном потоке всегда было только фиолетовое ничто, в котором даже не чувствовалось движения, словно они летели в никуда, или в никогда.

Их корабль «Кентавр» двигался к Альфе Центавра, а точнее к одной из планет, предположительно подходящей для человеческой жизни, под названием Эльпида. Строители космического шаттла недолго думали с его названием. Раз летит в созведие Центавра, а иначе – Кентавра, то и называться ему соответственно.

Сергей не строил корабль лично, он всё-таки не инженер. Но как утверждённый капитан принимал активное участие в планировке космического челнока. Челноком его называли по привычке, потому как по форме он отдалённо напоминал старый шаттл или ракетоплан "Буран". Только вот размером он был почти в два раза больше. Ведь новый корабль рассчитан на длительный полёт (больше года) с возможностью неоднократного взлёта и посадки.