Сила сала

Рон Конкоран был сыт своей диетой по горло. Сидя на собрании «Мастерской стройной фигуры», он уныло размышлял о крутых поворотах земной истории, которые так и норовили сделать его жизнь еще более невыносимой. Тем, кто отличался некоторой, скажем так, округлостью этой самой фигуры, со второй половины двадцатого столетия вообще приходилось несладко, но сейчас ситуация обострилась до предела. Съёжившись, Рон погрузился в размышления о природе своей личной трагедии.

На исходе двадцатого столетия одержимость человечества идеалом высокого, стройного и гибкого тела становилась все более откровенной. По мнению Рона, дела и так шли хуже некуда. А потом прилетели галактиане.

Появление инопланетян вряд ли могло быть обставлено более убедительно. В один прекрасный день все телевизоры, радиоприемники, телексы, факсы, персональные компьютеры, телефоны, автоответчики и игровые приставки вдруг прекратили свою нормальную работу.

В Омахе, штат Небраска, маленький мальчик пытался убедить школьный компьютер сменить ему оценку по физкультуре с двойки на тройку. Внезапно он завопил и кинулся вниз по лестнице в комнату родителей, крича во все горло: «Смотрите как круто!»

В Бербанке, Калифорния, измученная мамаша тупо смотрела на банкомат, крепко держа вертлявую двухлетнюю дочку за руку, которой та норовила залезть под сырой подгузник. Поджав губы, она мысленно проклинала неизвестного шутника, чья проделка имела все шансы превратить ноющую головную боль в штормовую мигрень.

Сам по себе клочок бумаги с напечатанными на нем слегка неровными строчками бледных буковок не слишком походил на предвестника грядущих перемен. Но тот факт, что выполз он из карманного калькулятора Рона, который работал от батареек и в принципе не мог печатать ничего, кроме цифр, придавал ему гораздо бо́льший вес.

Сообщение было предельно просто и звучало так:

Паника, поначалу охватившая журналистов и интеллектуалов новоиспеченного члена Федерации уступила место облегчению пополам с восхищением после того, как ситуация окончательно прояснилась. Никаких вселенских катастроф из фантастических романов не произошло, и сложившиеся общественные отношения не были затронуты происшедшим. Разногласия между различными культурами не сглаживались, а, скорее, даже углублялись по мере того, как разбухали газетные фонды.

Практически незамеченным среди повседневных привычных свар остался тот факт, что уровень физического насилия в обществе начал радикально уменьшаться. Войны по-прежнему велись, но теперь они состояли по большей части в масштабных передвижениях войск и пропаганде. Бывшие военные госпитали приняли деятельное участие в войне против болезней, и в душах людей, получивших доступ к новейшим медицинским технологиям галактиан, начала расцветать новая надежда.

Инопланетяне являли собой огромное многообразие форм, размеров, полов, сред обитания, образов жизни, привычек и обычаев, семейных структур, социальных организаций и средств общения. Земляне, двуполые, латерально симметричные, зрячие в узком оптическом диапазоне и общающиеся посредством звуковых волн вдруг получили первый и очень доходчивый урок сосуществования с чуждыми расами. Предрассудки вспыхивали и умирали под грузом невиданных доселе впечатлений. Люди, ненавидевшие блох, научились терпеть к^хликов. Эти существа размером с земную блоху любили залезать на то, что привлекло их внимание, образуя некоторое подобие муравьиной кучи. Те, кто до смерти ненавидел змей, познакомились с гибкими и пластичными срендекианцами, а те, кто боялся пауков, учились сотрудничать с арахноидами, весьма широко представленными в Федерации. Зеленые гусеницы, кочующие растения, шаровые сгустки плазмы, металлические сферы, чья речь напоминала взрывы петард, и сотни и сотни еще более причудливых форм. Земляне были поражены и напуганы, но, в конечном итоге, научились принимать своих новых коллег такими, какие они есть.