Силь

Вначале была Птица. Огромная Птица, глядящая в пространство странным неподвижным взором, и жутью веяло от сверкания её стальных перьев, от холодного взгляда глаз, сияющих, как заснеженное поле при свете луны. Казалось, еще мгновение — и Птица, расправив крылья, взлетит, затмевая собою солнце. Вот появилось движение, вернее, сначала только намёк на него, но постепенно оно становилось всё явственнее. Птица взмахнула крыльями — и вдруг, мгновенно и безжалостно, чудо исчезло. Серебром сверкнула гравировка в форме птицы на монете, вертящейся в воздухе.

Переворачиваясь, монета на мгновение зависла в высшей точке пути, и принялась опускаться — поначалу медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Внезапно монету цепким движением поймала рука, а вернее, лапа — огромная и очень сильная даже по виду. Орк, которому эта рука и принадлежала, улыбнулся и украдкой глянул на своё отражение в металле монеты.

Да, в импровизированном зеркале отразился самый настоящий орк, любующийся своей дикой, неповторимой красотой — густыми вьющимися и чёрными, как смоль, волосами до плеч, смуглой кожей, огромной серьгой в ухе. Он довольно хмыкнул, глядя на своё отражение, спрятал монету в небольшой мешочек на поясе, и оглянулся, осматривая стоящее наизготовку войско — его войско, между прочим! Не так давно он возглавил это войско и теперь вправе называться главнокомандующим. Ему намекнули, что в случае успешного выполнения задания этот титул за ним сохранится, а то и сменится на какой-нибудь повыше. Правда, если задание выполнено не будет, то его ждёт… Орк дёрнул плечами, закованными в потрясающей красоты и дороговизны доспех, отгоняя неприятные мысли, и махнул рукой, зычно рявкнув:

— Вперёд!

Войско пришло в движение, неукротимо, подобно пламени, сжигающему брошенные в топку дрова — что же, наверное, орки и правда были созданы из дыма и пламени… Нескончаемое войско двинулось по дороге, вьющейся вдоль окраины леса. По другую сторону дороги простиралось поле. Главнокомандующий довольно потёр руки — всё пока шло, как и было задумано. Это была его идея — новая идея, которую продвинуть было совсем не просто: выдвинуть войско маршем вдоль самой границы между эльфийским лесом и полем, которое считается владением королевства Людей. Люди привыкли, что со стороны эльфов ни один враг не пройдёт, а эльфы стараются не высовывать носа из своего драгоценного леса… Главное, чтобы в лес никто не зашёл! Главнокомандующий лично проводил беседы с каждым из начальников подразделений, популярно объясняя, что тех ждёт, если кто-то из их подчинённых сунется в лес. Но многие орки воспринимали пропагандистские штампы о свободе, призванные разрушить государства неполноценных рас, как руководство к действию, и поэтому считали свободу — возможностью творить всё что захочется…

Главнокомандующий оглянулся. И удовлетворённо отметил, что в войске поддерживалось хотя бы некоторое подобие порядка. Орки шли пусть неровным, но всё-таки строем, с разделением на роты, по двенадцать человек в роте, плюс тринадцатый — командир, идущий впереди… Главнокомандующий предпочёл бы разбиение на роты по десять человек — чтобы с помощью пальцев хотя бы половина командиров могла просто-напросто сосчитать подчинённых. В последнее время количество орков, умеющих считать хотя бы до десяти, резко упало, и таких стало не хватать даже на должности командиров. Но приказ свыше утвердил именно такой порядок. Злые языки утверждали, что у Моргота на руках по тринадцать пальцев — вот поэтому принято именно такое разбиение…

Да, попробовали бы люди сказать что-то подобное о своём короле — мигом бы лишились языка, а то и головы, — размышлял главнокомандующий. — А то, что эти языки у нас периодически исчезают — так про это никто не знает, все свято уверены, что болтать можно всё что угодно…

Главнокомандующий усилием воли прервал поток мыслей, и непроизвольно оглянулся — неизвестно, умеют ли они читать мысли, но слухи об этом ходили, так что знающие советовали лучше о Морготе не думать… вообще. Но никого в сером или, не приведи Моргот, в чёрном плаще поблизости не наблюдалось. Орк украдкой облегчённо вздохнул, и злобно покосился на зеленеющий сбоку лес.

Ничего, - подумал орк, — мы и людям, и эльфам принесём свободу слова, а если и отнимем… нечто, чем неполноценные расы владеть недостойны — оно и к лучшему…