Сибантийский транзит

Анджей упал неудачно: со всего маху проехался локтями по гравию, левой щеке тоже досталось. В ушах ещё звенело, когда сверху навалилась тяжесть, правую руку завернули за спину. И тут, очень некстати, запел пристегнутый к вороту куртки телефон.

— Я занят, папа! — прохрипел Анджей в микрофон, но соединение уже включилось.

— Когда у тебя рейс? — каркнул в ухо голос отца.

Левую руку тоже заломили, и Анджей не сдержал стона.

— Чем ты там занимаешься? — спросил отец. — К девкам пошёл?

Губы едва не касались гравия, но Анджей выдавил из себя:

— Точно, как ты догадался? Денег-то мне на билет дашь?

— На первый класс не рассчитывай! Полетишь на «Калипсо»! Что ты там бормочешь?

Анджей выплюнул камушек, который всё-таки попал в рот, и ответил:

— Как скажете, мистер Долански!

Телефон отключился. Анджея еще раз ткнули носом в гравий, и только потом позволили подняться.

— Ты стал слабаком! — жёлтое лицо Юнь Ло передернулось гримасой отвращения.

— Я просто мало тренировался. — У Анджея болели колени, локти, а по щеке стекала кровь.

— Похоже, ты не тренировался вообще! Чем вы там занимались в своём университете?

— Вообще-то, я учился на инженера!

— Инженер должен быть слабаком?!

Юнь Ло сошел с дорожки и присел на скамью. Анджей не рискнул садиться рядом: когда учитель в гневе, можно и оплеуху заработать. Оглянувшись по сторонам, увидел ползущего через сад робота-чистильщика, догнал, отключил, принес и сел на еще теплый серый корпус, как на табуретку, в полуметре от скамьи учителя. Юнь Ло сощурился и чуть дернул щекой:

— Это все, на что ты способен? Роботов ломать?

Анджей встал, отбросил ногой чистильщика, повернулся и зашагал домой. Похоже, здесь ему никто не рад! Пора сматываться с этой планетки!

Ровно через шесть часов Анджей Долански погрузил самого себя и скромный багаж в брюхо рейсового звездолета «Калипсо» и подумал, что теперь-то ему никто не помешает насладиться свободным временем. Напрасно подумал, потому что звездолет еще не покинул орбиту, как в каюте включилось переговорное устройство, и на экране возникла Джулия Долански. Джулия одной рукой удерживала кофейного цвета кота, второй пыталась поправить прическу:

— Джей, ты почему меня не дождался?!

— Я тоже рад тебя видеть, мама! — Анджей убрал от экрана переговорника так и не открытую банку пива. — Папа хотел, чтоб я как можно быстрее прибыл на свою первую работу! Он меня продал «Виклону» почти на три года!

— У тебя будет отпуск! Папа мечтает, чтобы ты поскорее набрался опыта и занялся настоящим делом!

— Это я понял! Ты мне желаешь что-то сказать?!

Джулия прижала кота к груди, широко открыла глаза и подняла брови.

— Сыночек!..

И тут связь оборвалась. «Калипсо» перешел на сверхсветовую скорость.

— Я тоже тебя люблю, мама! — сказал Анджей в погасший экран и посмотрел на пивную банку. Банка медленно ползла к краю стола. На «Калипсо» плохо гасили вибрацию от работающих двигателей.

Двое корабельных суток Анджей валялся в каюте, сочинял послания однокурсницам, до одури играл сам с собой в «капканы» и даже пытался петь. На третий день решил-таки выбраться «на люди» и пойти в игровой зал.

Но там народу было негусто: почти у входа два подростка восторженно палили в виртуальных персонажей друг друга, да кто-то сидел у самой стены, утыканной зарослями хлорофитума в блестящих (под керамику) горшочках.

Анджей тоскливо обвел глазами ряды пустых сидений, и тут заметил, что перед дальним игроком в воздухе парит трансформер с красными огоньками — результатами побед. Похоже, там играли в «раскопки» и четыре из шести подземелий яруса уже были вскрыты.

Анджей подошел поближе и взглянул на табло. До конца первого эпизода оставалось еще сорок минут.

— Сыграешь со мной на звезду подземелий? — спросил на всякий случай, уже садясь в кресло напротив.

Игрок усмехнулся, вздернув ниточку тонких усов.

— У меня приличная фора! — ответил он.

— Я вижу, — Анджей запустил свою зону и сразу же пошел напролом. Когда-то он был чемпионом курса по «раскопкам», и хотя уже полгода не садился за сенсоры, но навыков еще не растерял.

Первые двадцать минут они играли молча. Когда Анджей не только вскрыл два своих подземелья, но и увел у соседа один из его кладов, конкурент протянул через виртуалку руку.

— Рудольфо Кювайт!

Фамилия случайного знакомца отчего-то показалась Анджею смешной, но он подавил улыбку, назвал себя и крепко пожал протянутую руку.

Во втором эпизоде счет сравнялся. Когда два бурильщика сошлись носом к носу на берегу подземной реки, Рудольфо предложил прерваться и пропустить по банке пива. Анджей не возражал. Какое-то время они тянули пиво, поглядывая друг на друга через экран виртуалки.

Подростки со стрельбой уже угомонились, зато теперь появилась девочка лет восьми, которая принялась собирать огромную мозаику в виде лилового зайца. Мозаику отчего-то и дело перекашивало, заяц дергался, и омерзительно верещал.