Шут. Книга 3

Часть первая

Интриги

1

— Да стой же ты спокойно, несносный мальчишка! — Госпожа Иголка сердито дернула его за пальцы и ловко расправила вдоль плеча кожаную мерку. — Что за репей тебе под хвост попал?

Шут порывисто вздохнул и переступил с ноги на ногу. Вовсе это был не репей, и не под хвост. Но не сообщать же каждому теперь, что этой ночью ему приснился совершенно чудесный сон. И что был этот сон даже не вещим, а самым что ни на есть говорящим. И больше всего Шуту хотелось не вытягиваться по стойке 'смирно' перед мадам Сирень, а бежать в цветочную лавку и скупать там подряд все букеты от полевых ромашек до королевских роз.

— Патрик! Ну в чем дело?! — портниха отложила наконец в сторону свою измерительную ленту и посмотрела на Шута так, что и захочешь — не соврешь.

— Я… я расскажу, — он даже не пытался спрятать глупой улыбки. — Расскажу. Потом. Сейчас не могу. Мне… мне к Элее очень надо!

— Ох, Пат…

— Что 'ох! , - весело передразнил он мадам Сирень. — Как будто вы мерок моих не знаете! Да уже сто раз мне шили!

— Сто не сто… — усмехнулась швея, — а глаза меня не обманули. Ты подрос немного. И в плечах чуть пошире стал. Малость, конечно, а все ж на новые-то размеры костюм получше выйдет.

'Подрос? Вот так фокус! — Шут мельком глянул на себя в большое зеркало, стоящее между полкой с отрезами ткани и большим цветком в кадушке. Отражение его было совсем обычным: ну отросли волосы ниже плеч (надо б их постричь давно уже), ну лицо не такое круглощекое, как во время последней примерки… и глаза будто стали темней, а взгляд тверже. Но, что ни говори, а росту в нем если и прибавилось, то это только мадам Сирень и могла разглядеть. — Выдумывает все, — решил он для себя и спешно стал натягивать просторную белую рубашку из Руальдова гардероба. Его собственные почти все пожрала моль, некому было перетряхивать да присыпать травами, которые гонят прочь всяких паразитов.

Цветочная лавка располагалась совсем недалеко от дворца. Шут даже дублет не стал застегивать, набросил как попало и, растрепанный, бегом побежал через оживленные улочки Внутреннего Города. Дыхание весны уже коснулось Золотой: воздух был наполнен запахами пробуждающейся влажной земли, теплыми ветрами с юга и птичьим щебетом.

Ворвавшись в лавку, Шут припечатал к столу большую серебряную монету.

— На все! — выдохнул он.

Перепуганный лавочник недоуменно посмотрел на монету, потом на всклокоченного дикоглазого посетителя с шальной улыбкой на лице.

— Чего это вы, господин Патрик, с утра носитесь, точно вас бешеный пес покусал? Кто же так шумит спозоранку. Дверь мне вон едва не разбили, — все-то он преувеличивал, этот зануда. Дверь у него, хоть и с окошком узорчатым, а покрепче иных ворот. — Каких цветочков изволите? В букетах, в вазах? По сколько штук?

Шут растерялся. Прежде он никогда не делал таких покупок. Если надо было произвести впечатление на дам, обрывал розы прямо с куста в саду. Лавочник поглядел на гостя и усмехнулся: все понял без слов. Выкрикнул двух своих подмастерьев и что-то им быстро растолковал.

— Куда доставить-то, — спросил он.

— Доставить… я думал сам отвезти, — Шут вовсе не хотел лишний раз давать пищу для дворцовых слухов. А если ученики цветочника побывают в новом доме бывшей королевы, то пересуд уж точно не миновать.

— Сами! — воскликнул лавочник. — Да на эти деньги знаете сколько выйдет? Только вдвоем и управиться.

Мгновение Шут колебался, потом махнул рукой и быстро объяснил, как добраться. А к словам своим добавил еще одну серебряную монетку поменьше.

— Узнаю, будто разболтали, — сказал он с самым серьезным видом, — пришлю к вам моего шамана. Он-то лишних слов не любит… — шутил конечно, но искренне надеялся, что получилось достаточно внушительно.

Кайзу при дворе побаивались, какие только слухи о нем ни гуляли. Поговаривали даже, что чужеземный колдун может убить одним взглядом. Или одним словом лишить мужской силы. Друзья смеялись над этим меж собой, но разубеждать никого не торопились.

Разобравшись с цветами, Шут ненадолго вернулся в свою комнату в Чертоге. Он хотел, чтобы букеты к его приезду уже доставили, и потому позволил себе недолго поболтаться на перекладине. Теперь ему редко удавалось доставить себе такое удовольствие.

Элея наверняка ждала его, сидя у окна, потому что когда Шут подъехал на своем новом жеребце, она уже стояла в дверях и улыбалась.

— Патрик, это все ты? — она обвела рукой гостиную, заставленную цветами. Шут кивнул, улыбаясь, и заключил ее в свои объятия.

— Ты почему молчала?

— Молчала? — Элея удивленно приподняла брови. — О чем?

'А вдруг я ошибся? — внезапный страх молнией обжег нутро, но в следующий миг Шут просто открыл глаза по-другому и теперь уже наяву увидел то, что узнал ночью. Вернув себя в привычный мир, он заулыбался еще шире.

— Об этом, — его ладонь бережно накрыла живот Элеи, а губы сами собой отыскали любимую ямку на шее. — Об этом…

Она замерла на мгновение и вдруг обняла его порывисто, жарко.

— Патрик… мой Патрик… Я боялась. Боялась сглазить…