Шут

Ярким весенним днем на дороге появились бродячие актеры. Они показывали небольшие представления крестьянам ближайших деревень, надеясь быть приглашенными в замок. На деревенской площади комедианты поставили повозки в круг, шумели трещотки, звенели колокольчики и бубенцы, вплетенные лентами в гривы лошадей, – комедианты приглашали публику.

Дарий возвращался из замка, неся завернутые в кусок ткани книги, он увидел, как деревенские мальчишки, забросив игры, наперегонки побежали к площади, в задумчивости последовал за ними. Без особого интереса наблюдал он за представлением. Сначала люди в нелепых одеждах, кривляясь, разыграли простую, примитивную сценку о возвращении ревнивого мужа домой – финал этой сценки вызвал хохот толпы. Потом огромный мужчина стал подбрасывать в воздух тяжелые гири. Дарию быстро наскучило все это, и он собрался уйти, но на подмостки вышла девушка в простом платье из белого льна с венком весенних цветов на голове. Она скромно встала на краю сцены, старик заиграл на дудочке грустную мелодию, девушка запела. Голос ее был чист и напоминал холодные струи лесного родника. Девушка пела ту песню, которую во сне Дария напевала его мать. Впервые за много лет слезы потекли из его глаз, он провел ладонями по щекам и с удивлением увидел, что они мокры.

Жители деревни бросали в потертую шляпу медяки, приносили теплый хлеб, домашнее вино и прочую незатейливую снедь, благодаря актеров за представление. Вечером Дарий подошел к повозке, в которой сидел старик.

– У вас найдется место для меня? – Старик смерил его задумчивым взглядом.

– Что ты умеешь?

– Все и ничего, но я быстро учусь…

– Сейчас не самое лучшее время для нашей труппы, мы не можем себе позволить взять неопытного новичка.

– Я могу щедро заплатить…

– Зачем тебе это нужно, если у тебя есть деньги?.. Ты что-то натворил и хочешь бежать?

– Нет, поверь мне, я не доставлю вам хлопот.

– Это рискованно… – Старик внимательно смотрел на Дария. – Завтра на рассвете мы уходим. Здешний замок стоит пустым, и пригласить нас некому, а значит, заработать здесь не получится… Ты знаешь, где можно выступить, чтобы хорошо заплатили?

– Боюсь, что нет.

– Жаль.

– Но я заплачу вам, и вы заработаете на мне. Правда, неплохо? И деньги, и неплохая голова в придачу к ним?

– Это мы еще посмотрим, какая у тебя голова…

– У, поверьте, она рождает вполне сносные мысли!

– Сносные?

– О, да. Их можно снести и положить в сундук на хранение, весят они немного, но могут пригодиться, как пригождается непарная перчатка в холод, согревая руку.

– Ого, неплохо, совсем неплохо! Вот только немного мудрено для простой публики, но для обитателей замка сгодится! Кто ты, парень?

– Внебрачный сын шута и нерадивый подмастерье кузнеца, я испортил хорошую сталь, и он теперь больно прибьет меня, а я не хочу этого, потому мне надо сбежать!

– Ну-ну, здоров языком молоть. Откуда же у тебя деньги? Украдешь у кузнеца? Это дело негодное, кузнец озлиться может, кто тогда лошадей подкует нам?

– Нет, зачем же красть! Деньги – это мое приданое!

– Приданое! Приданое – у девицы, а ты, как я погляжу, не девка на выданье.

– Почему же у меня ощущение, будто я сваха, которая вам сватает меня как девицу?

– Ха-ха-ха! Молодец, парень! Вижу, ты нам можешь пригодиться! Поклянись своей жизнью, что деньги не ворованные! – Теперь старик смотрел Дарию в глаза.

– Клянусь! – Он спокойно выдержал этот взгляд.

– Ладно. Утром мы уходим. Приноси свое приданое!

– Ого, значит, завтра моя свадьба! – Дарий уверенно зашагал прочь, слыша смех комедианта.

Ночью Дарий тайно посетил замок. Он аккуратно расставил книги в комнате, которую считал своей, задернул тяжелые шторы на окнах, принес свежие розы к портрету матери. Корнелия он нашел, как всегда, в библиотеке, дядя работал при свете свечей, склонившись над листом бумаги.

– Подай мне, пожалуйста, словарь с верхней полки. – Корнелий был погружен в работу.

– На рассвете я уезжаю… – Дядя внимательно посмотрел на него.

– Я чувствовал, что это скоро произойдет. Что ж, ты заслужил свободу. Если не возражаешь, перед рассветом я приду к Моргане проводить тебя, а сейчас, извини, у меня много работы. Словарь.

– Что?

– Ты собирался достать для меня словарь.

– Да… – Дарий передал дяде тяжелый том с полки и, обескураженный, вышел.

Корнелий склонился над книгой, греческие слова исказили непролитые слезы. Ему было грустно и больно, но он не хотел показывать племяннику своих чувств.