Шут для птичьего двора

Сад, окружающий замок, был прекрасен. В кронах его деревьев на разные голоса верещали, пели и чирикали птицы. Астид, просыпаясь утром, первым делом распахивал окно, чтобы слышать их щебет.

За тридцать с лишним лет, прошедшие с того дня, когда Гилэстэл и Астид ступили на пустынный каменистый берег, остров Норхет преобразился до неузнаваемости. Над заброшенными каменоломнями и старыми шахтами, которые превратились в погреба и темницы, вознес зубчатые башни замок с обширными хозяйственными постройками. Пологие травянистые холмы поросли липовыми и дубовыми рощами. Привезенное с материка зверье обжило рукотворные леса, плодясь и обеспечивая обитателей замка свежей дичью в любое время года. Остров Норхет, расположенный вдали от торговых путей Маверранума, стал истинным домом Гилэстэла — королевством, в котором он правил единолично.

За это время он и Астид побывали во многих уголках мира. Но ни разу за прошедшие годы они не появились в королевском дворце. Король Мэнелгил изредка слал к племяннику голубей с приглашениями, однако Гилэстэл отвечал неизменным отказом, ссылаясь на занятость.

А Астиду Маверранум был не нужен и подавно. Здесь, на тихом острове, он был счастлив. Тут всё было так, как они и мечтали — залы с высокими сводами; огромный камин, у которого было так уютно сидеть зимними вечерами; обширнейшая библиотека, в которой были собраны самые редкие и удивительные книги; богато оборудованная лаборатория. Здесь находилось то место, в которое он рвался из путешествий, место, с которым срослась его душа. Ведь остров Норхет был так похож на Астида. Прежний дикий, неказистый и отталкивающий кусок камня среди морских вод превратился в ухоженный, изобильный и непонятный — а подчас и опасный — для чужаков мир. В этот мир не было входа посторонним — их здесь не жаловали и не ждали.

— Пакость!

Гилэстэл выругался и швырнул в таз последний безжизненный зародыш, извлеченный из потемневшего кокона. Астид усмехнулся — Его светлость, несмотря на воспитание, в напряженных ситуациях не пренебрегал крепким словцом. А ситуация в данный момент была именно такой. То, что так успешно князь осуществил некогда в Эттаме — создание новой жизни искусственным путем — здесь не удавалось ни в какую. Коконы жизни, в которых должны были развиваться новые существа, вяли, не успевая дать им возможность родиться. Или, что еще хуже, мутировали, пожирая растущих в них зародышей.

— Лей, — проворчал князь Астиду и вытянул окровавленные руки над ведром.

— И что дальше? — подавая ему полотенце, осторожно спросил Астид.

— Не знаю, — нервно дернул щекой Гилэстэл. — Чего-то им здесь не хватает, этим бутонам. Видел, что они с этими кроликами сделали? Просто насадили их на свои иголки, как на вертелы! Это уже коконы смерти, а не жизни. И с каждым разом все хуже. Идем, мне нестерпимо хочется выпить. Убери здесь все, — кивнул князь подручному из людей, бросив мокрое полотенце на стол.

В обширном обеденном зале было светло и свежо. В высокие окна заглядывало солнце, разливая по полу яркие пятна. Камин, такой жаркий и уютный в зимние вечера, был пуст и холоден.

— Эгей! Нас собираются кормить? — крикнул Гилэстэл.

На его голос в зал заскочил человек с испуганным лицом.

— Ваша светлость! — его колени явственно подрагивали. — Но до обеденного времени еще целый час!

— Ты хочешь сказать, что хозяин должен ждать, пока нерасторопные слуги соизволят поднять свои за… заспанные лица от пуховых подушек, которыми, кстати, их обеспечил именно хозяин?!

— Нет! Простите! Я распоряжусь. Сейчас все будет готово.

Слугу вымело из зала, а Гилэстэл досадливо скривился.

— Надоело… надоело все… Где, кстати, Ригестайн?

— Думаю, на корте, — ответил Астид. — Раздербанивает очередное чучело.

— Хоть кто-то делом занят. Что у него с адаптацией?

— Спросите сами, Ваша светлость, — улыбнулся Астид.

Ригестайна они и в самом деле нашли на тренировочном корте. Тот методично отрабатывал удары на соломенной кукле. Гилэстэл понаблюдал несколько минут за воспитанником, а затем окликнул его.

— Ты уверен, что тебе еще не рано брать меч в руки? — князь одобрительно кивнул Ригестайну. — Твоя адаптация идет медленнее, чем у Астида. Недавний обморок может повториться.

— Я в полном порядке, Ваша светлость.

Ригестайн передал оружие подбежавшему слуге, опустил закатанные рукава рубашки и застегнул манжеты. За время, проведенное в Норхете — почти пять лет — он освоил весь арсенал имеющегося здесь оружия, будь то меч, лук, арбалет, пика, копье, праща или простая дубина.

— Ты умелый воин, — похвалил князь. — А какой ты маг? Астид уже усвоил то, что ты ему передал.

— Я тоже, — улыбнулся Ригестайн.