Щучий залив. Таежные истории. 4 часть

Щучий залив

Часть 4-я

Мы с Фёдоровичем всё плывём вдоль берега и с большим интересом рассматриваем незнакомые места. Правду сказать, берег нас не впечатляет: захламлённый валежником, поросший осокой да непролазным кустарником, какой–то он неприветливый и диковатый. И совсем тоскливо смотреть на участки, где деревья сплошь высохли. С некоторых сухостоин облетела кора, и теперь они торчат голыми грязно белыми скелетами. Картина не весёлая. Видать, низменная болотистая местность даёт о себе знать. Деревья сохнут, пропадают. И неудивительно, что никаких признаков посещения этих мест человеком не наблюдается. Справа появляется ещё один залив – такой же небольшой, как и предыдущий. Заходить, проверять его не стали. И так всё ясно: будет всё то же – сорожка да небольшие карасики. Проходим мимо.

Так мы всё плывём и через какое – то время замечаем, что ландшафт начинает меняться. Берег, будто подрастает, становится выше, и покрыт он уже не мелколесьем, заросшим осокой и кустарником, а полноценным таёжным лесом. Здесь встречается и сосна, и лиственница, и берёза с осиной – в общем, весь положенный набор. Конечно, попадаются на глаза и сухостоины, и валежник, но того унылого настроения они не вызывают. Тайга, как тайга. Так, без особых приключений мы плывём ещё около двух часов.

И вот, в какой – то момент впереди на горизонте возникает заметно выдающийся в море мыс. Я чувствую, как в моей груди, что – то торкнуло. Так бывает в тайге на промысле, когда вдруг на снегу увидишь свежий соболиный след. Такой аккуратный, такой красивый и очень внушительный для небольшого зверька! Будто, кто толкнёт тебя изнутри, встрепенёт, взбудоражит!

– Фёдорыч, ты впереди ничего не видишь? – спрашиваю я, а сам прямо нутром чую – мыс этот неспроста перед нами явился!

– Вижу, кажется, мыс впереди, – отвечает Фёдорович и всё посматривает на меня. Пытается понять от чего это я завёлся, взбудоражился.

– Ну и что, Фёдорыч, этот мыс тебе что – нибудь говорит? Нет? – наседаю я на напарника.

– Да вроде, пока молчит. Ничего не слышу. Далековато будет.

– А мне он шепчет, Фёдорыч! Зовёт! Мне кажется, что за мысом может быть наш залив! Мне даже кажется, что я от кого – то слышал об этом мысе. И речь шла о Щучьем заливе. Ты понимаешь?

– А что, Ефимыч, очень даже возможно, вполне. И по расчётам, пора бы ему уже показаться, заливу этому, – соглашается со мной мой напарник. Я замечаю, что на воде Фёдорович стал какой – то чересчур покладистый, чего раньше, на гаражах за ним не наблюдалось. И ещё я замечаю, что он порядком устал, за мной не успевает, и мне приходится его ожидать.

– Фёдорыч, я сейчас уйду вперёд, а ты греби себе спокойно, прямо на мыс. Я тебя там буду ждать. А пока ты подгребёшь, я там всё разведаю. Посмотрю: что и как? – говорю я напарнику, разворачиваюсь спиной вперёд и налегаю на вёсла.

– Ладно, Ефимыч, я уж потихоньку. А ты давай, оглядись там – что к чему, пока я до него доковыляю, до мыса этого, – соглашается мой напарник. Он ещё что – то мне говорит вдогонку, но я уже не слышу – успел оторваться на приличное расстояние.

Примерно через полчаса я был у мыса. Правда, причалил к берегу я немного раньше. Дело в том, что на берегу я увидел пустую пластиковую бутылку. Ради неё и вышел, не доходя до места метров 150. Бутылка мне понадобилась для поплавка на сеть. Вообще – то предполагалось, что мы будем ставить сети на колья. Но когда я увидел бутылку, то пришло в голову, что могут понадобиться и поплавки. Ставить сети, скорее всего, будем от берега. Ближние концы закрепим на кольях, дальние же, если окажутся на большой глубине, придётся крепить с помощью грузов и поплавков. Прошёлся по берегу, как по заказу, нашёл ещё одну бутылку. Бывает тут народ. Надеюсь, и рыба есть. Туристам здесь делать нечего, уверен – рыбаки сюда наведываются. Тут же на берегу нашёл несколько подходящих булыжников для грузов. Сходил к лодке, достал из рюкзака шпагат и принялся за работу. Привязал короткие концы на горлышки бутылок – тут-то ничего хитрого нет, а вот обвязать толково булыжники, чтоб держались, не выскользнули из обвязки – здесь уже дело посложнее будет. Тут пришлось и помудрить, и попыхтеть. Пока возился – и Фёдорович подошёл. Я как раз закончил работу и заносил в лодку вновь испечённые «якоря» и «поплавки».