Штормовое предупреждение

— Ты какого хрена тут забыл, первогодок? — передо мной стоял здоровый малый с круглой и почти лысой башкой и широким, словно сплющенным, носом. — Не рано за периметр собрался?

Рядом с ними толклись Удав и ещё пара курсантов из боевой группы. Удав злобно смотрел исподлобья: помнил, засранец, как я прошлый раз ему по роже кулаками проехался.

— А ты против? — поинтересовался я. — Тебя кто-то спрашивал?

— О-о! — протянул мой оппонент и глупо гыгыкнул. — Да у нас, походу, язык длинный. Укоротить, что ли?

— Ну попробуй. Не ты первый, не ты последний. Некоторые уже пытались, — я кивнул на Удава, а тот аж покраснел от злости.

Был пятничный вечер, в расположении боевой группы собралось человек семьдесят — все или почти все, кто ходил за периметр. В основном, младший офицерский состав и третьекурсники — лучшие из лучших. Планировалось выехать сегодня вечером и провести субботний день в красной зоне, а к ночи вернуться.

Меня отправляли вместе с ними, и это стало для всех полной неожиданностью. Я не думал, что поеду с боевой группой так рано, но, видимо, после моей успешной охоты на прошлой неделе агенты СКИФ решили гнать меня по ускоренной программе. Если так — хорошо. Какой смысл тянуть кота за причинное место, когда я спустя полтора месяца учёбы умел больше, чем любой среднестатистический курсант из спецшколы категории «Б»?

А вот что случилось с Мариной, я не знал. С тех пор, как мы расстались возле заброшенной усадьбы, она со мной не связывалась. Вернулась она с охоты, не вернулась — фиг её знает.

— К нам только лучших берут, — напомнил крупный курсант. — В красной зоне с тобой сюсюкаться никто не станет. Будешь под ногами мешаться или языком чесать, там и останешься.

Намёк был понятен, хотя угрозы меня не пугали.

— Главное, чтобы с тобой сюсюкаться не пришлось, — я достал носовой платок и высморкался. В прошлые выходные простыл, и меня до сих пор мучил насморк.

— Сперва сопли под носом вытри, а потом разговаривать будешь, — парировал мой оппонент, и компания расхохоталась.

— Э, Глобус, ты чего к человеку пристаёшь? — рядом откуда ни возьмись появился Якут. Я даже не заметил, как он подошёл.

— Никак не пристаю, господин фельдфебель, — вытянулся по струнке крупный курсант.

— Тогда чего тут околачиваешься?

— Мы просто разговариваем, — возразил я, поскольку мне не нравилось такой заступничество. — Всё нормально.

— Давайте-давайте, шуруйте отсюда, — приказал Якут курсантам и обратился ко мне. — Пошли вон туда, где ушей поменьше.

Мы отошли в дальний конец коридора, где находились офицерские кабинеты. Все курсанты околачивались возле оружейки, и здесь никого не было.

— Ты чего тут делаешь? — спросил тихо Якут.

— Охотиться поеду.

— Да ладно заливать. Я серьёзно спрашиваю.

— А я серьёзно отвечаю. Я теперь в боевой группе.

— Едрён олень… С чего это вдруг? Первый раз вижу, чтобы первокурсника отправляли за периметр.

— У командования спроси. Наверное, без меня не справляются, — сострил я. — А ты тоже поедешь?

— Э, поехал бы, да не сегодня…

— Группа, в две шеренги стройсь! — раздался пронзительный голос майора Болховской.

Она пулей влетела в помещение, отчеканивая каждый шаг тяжёлыми армейскими ботинками. Она, как и все мы, была в полевой форме и демисезонную куртке цвета хаки.

Толпа засуетилась и быстро построилась в два ряда. Поспешили и мы с Якутом.

— Налево, равняйсь! Смирно! — Болховская прошлась перед строем и окинула нас пристальным взором своих ярких зелёных глаз. — Вольно. Ну, бойцы, готовы поработать?

— Так точно, ваше высокоблагородие, — гаркнул хор голосов.

— Отлично! Операция продлится сутки. Сегодня выезжаем в жёлтую зону, разбиваем лагерь, завтра охотимся в красной зоне, а вечером возвращаемся на базу. Если никто не накосячит, в воскресенье все пойдёте в увольнение на целый день. Вопросы есть? Всё понятно?

— Так точно, ваше высокоблагородие!

— Отлично. А теперь… Группа — налево! В оружейную — шагом марш, — тут её взгляд упал на меня. — Кирилл Князев, за мной.

Коля Якут отпер ключами оружейную комнату, и отряд строем направился внутрь, а я последовал за Болховской в её кабинет.

Она села за стол и открыла папку с бумагами:

— Не знаю, Князев, чем ты так отличился, что на второй месяц тебя отправляют на боевое задание, — проговорила Болховская, пробегая взглядом какой-то документ, — но если начальство так решило, не мне обсуждать приказы, — она пододвинула стопку бумаг и ручку к краю стола. — Подпиши здесь. Это контракт.

— Контракт? — я с сомнением посмотрел на бумагу.

— Именно. Теперь ты — военнослужащий, и без контракта школа не может отправлять тебя в красную зону.

Я пробежал глазами листы печатного текста, где были расписаны мои обязанности и права. Отдельный пункт посвящался выплатам. Там указывалось, сколько денег полагается за вылазку в красную зону и за сданные энергию и кристаллы. Просмотрев документ, я взял ручку и поставил подпись на каждой странице.