Штаб-капитан Магу

Гвардейский офицер. Красавец-брюнет с тонкими, изящными усиками, затянутый в рюмочку белый кавалергардский мундир, звонко тенькающие шпоры на до зеркального блеска начищенных сапогах. Картину дополняли обязательная «клюква» на эфесе сабли и пара медалей за безгеморройное протирание штанов. В семейный особняк Магу он вошел, как флагманский линкор во вражескую гавань, защищаемую парой дряхлых галер. А способствовал этому флигель-адъютантский аксельбант на правом плече.

– Отставной капитан Магу?

Вот умеют же сволочи одними интонациями так подчеркнуть превосходство гвардии над серой армейской скотинкой и одновременно выразить презрение служаки отставнику, что сразу и не поймешь, чего твоей душе больше хочется, то ли его на дуэль вызвать, то ли сразу в морду дать.

– Честь имею!

Алекс постарался вернуть эмоции гвардейцу, но стоя перед ним в домашнем халате и тапочках, к тому же глядя снизу вверх сделать это было очень трудно. Флигель-адъютант даже бровью не повел.

– Из канцелярии его императорского величества.

Гвардеец жестом заправского фокусника извлек из ниоткуда хорошей бумаги белоснежный конверт, запечатанный сургучной печатью, и протянул его отставнику. Взяв письмо левой, правую руку Алекс сунул в карман халата и начал шарить в нем, вроде как в поисках мелочи, чтобы дать курьеру на чай. Никакой мелочи в кармане, естественно не было, но жест этот не остался без внимания, аж румянец на гвардейских щеках побелел.

– Честь имею!

После того, как флигель-адъютант из особняка выкатился, Алекс обратил на корреспонденцию более пристальное внимание. На конверте стояло его имя. Почерк крупный, размашистый, совсем не писарский. А если учесть, что письмо, как простой курьер, привез флигель-адъютант его величества, то по всему выходило – автор послания сам император, а вовсе никакая не канцелярия.

Проверить догадку было несложно, отставной капитан сломал печать, достал письмо, прочитал и надолго задумался. Таинственная персона, поручившаяся за него перед астрияками, обозначилась. Непонятно только было, с какого такого перепугу это произошло, ибо отношения тогда еще наследника с капитаном Магу явно не сложились.

– Ну что же, раз приглашают, надо ехать.

– Ты это о чем Алекс?

Не успевшая к скоротечному визиту флигель-адъютанта, хозяйка особняка услышала последние слова сына.

– Император почтил меня своим вниманием.

Алекс протянул матери письмо. Прочитав его, Ирен Магу только ахнула. Весь вечер пара портных подгоняла по фигуре парадный мундир и брюки, слуги надраивали сапоги и саблю, а на конюшне чистили шестерку лошадей и наводили лоск на фамильную карету. В резиденцию императора отставной капитан должен был прибыть во всем блеске и богатстве семейства Магу.

– Зачем он все-таки зовет тебя?

– Не имею понятия, мама.

Это, кстати было чистейшей правдой. Зачем ныне царствующий император вытащил его из астро-угорской тюрьмы, да еще и таким экстравагантным способом, и зачем зовет сейчас, просто захотел поболтать или потребует каких-то ответных услуг, станет ясным уже завтра.

В карете Алекс сидел, будто проглотил кол, боясь, шевельнутся и испортить результаты портновского труда. Ровно в полдень он перешагнул порог кабинета.

– Давай еще по одной.

Алекс неуверенно потянулся к бутылке. Заметив его сомнения, император подбодрил его.

– Наливай. По такому поводу можно.

Махнув стопку, Александрис Третий продолжил рассказ.

– Пришел я в себя, буквы какие-то перед глазами скачут, а слово сложить никак не могу. Уже потом, в столице, сообразил, что буквы эти вверх ногами видел, тогда и слово сложилось. На следующий день вызвал я к себе Троеградского и напрямую спросил, как дело было. Он запираться не стал, сразу все выложил.

– Я слышал, он уже подполковник, – заметил Алекс.

– Пусть его, – махнул рукой император, – подполковник из него не хуже прочих. Может, еще и полковником станет. Если всех таких, как он со службы вышибить, я совсем без офицеров останусь. Еще по одной!

Стопочки были маленькие, но самодержец, похоже, и из них ухитрился прилично набраться, и его потянуло на откровения.

– А ведь я еще в тот раз тебя отстоять хотел. Старик Люменкрофт меня буквально на пороге отцовского кабинета перехватил, умолял не ссорится, обещал сам все решить.

– Так ведь и решил, – поддакнул императору отставной капитан.

– Да, – согласился самодержец. – Помянем!

На этот раз выпили не чокаясь. Неожиданно Александрис пристально уставился на Алекса.

– А ты, хочешь еще раз полковником стать?

Магу помедлил с ответом, потом выдавил из себя.

– Мне бы, ваше величество, подучиться.

– Что? Учиться? Сколько у тебя штыков было при Каме? Десять тысяч?

– Двенадцать с половиной, ваше величество, при одиннадцати пушках и шестьсот сабель.