Шкаф

– Не пора ли разобраться в шкафу? – снова спросила мама.

– Пора, – ответила Маря, но, конечно, и не думала разбираться.

А шкаф действительно нуждался в разборе завалов. Зимние и летние вещи, бельё и одежда, ремни, заколки смешались на разных полках, на вешалках и под ними. Вещи эти были старые и новые, нужные и совсем позабытые. Можно было только удивляться, как они все помещаются в одном шкафу. Иногда казалось, что, если достать из него все вещи, они займут как минимум двойной объём по сравнению с самим шкафом. Маря и сама точно не знала, что именно в нём лежит. Не у каждой девочки будет такой большой шкаф. А Маре он достался, можно сказать, в наследство от бабушки. Бабушка умерла несколько лет назад, и внучка мало её помнила, но те немногие воспоминания были очень светлыми. Наследственный дубовый шкаф с местами облупленным лаком громоздился напротив окна, занимая четверть довольно просторной комнаты. Маре особенно нравилось большое зеркало посередине, в котором отражалась почти вся комната.

Мама пыталась несколько раз навести там порядок, но Маря, несмотря на свой юный возраст, категорически возражала против вмешательства в её «личный шкаф» и говорила, что прекрасно в нём ориентируется, а при необходимости сама разберётся. У бабушки, говорила мама, в шкафу всегда был порядок, все вещи висели и лежали на своих местах. Но Марю и это не впечатляло. «Ты что там, Нарнию прячешь? – посмеивалась мама. – Почему разобраться не хочешь?». «Ага, прячу», – отвечала дочка, хотя в Нарнию не верила.

В конце концов мама перестала посягать на Марино «гнездо», как она его называла, и только изредка напоминала дочке, что, по её мнению, необходимость самой разобраться давно наступила. Но Маря не разбиралась, а просто по мере надобности – после некоторых поисков – выуживала из какого-нибудь клубка нужную вещь, оставляя все прочие в нетронутом переплетении.

Вот и сейчас Маря просто рылась в куче вещей, чтобы найти любимый свитер на встречу с подружками. Наконец ей удалось нащупать рукав. Девочка угадала его среди остального лишь по пуговицам – ни у одной другой её вещи не было таких узорчатых металлических пуговиц. Увидеть его не было никакой возможности, так как находился он глубоко в тёмных шкафных недрах под плотным слоем других вещей. Вообще было странно, что он оказался так далеко и так хорошо смешался с остальными вещами, ведь Маря только вчера закинула его на полку после прогулки. У неё на долю секунды даже мелькнула светлая мысль всё-таки разобраться в завалах, но разбираться было совсем некогда, к тому же шарить руками гораздо интереснее.

Итак, нащупав рукав, Маря потянула его на себя, чтобы извлечь из общей кучи весь свитер, но тот не поддался. Видимо, сильно смешался с остальными вещичками, подумала Маря. Как будто раньше у неё вещи были перемешаны слабо! Она покрепче ухватилась за рукав, упёрлась другой рукой в дверцу и снова дёрнула, уже с большей силой. Рукав натянулся, но свитер остался в комке вещей. Зацепился за что-нибудь, догадалась Маря. Она перехватила рукав поудобней и покачала его из стороны в сторону, надеясь отцепить от чего бы то ни было, а затем дёрнула опять. Рукав, конечно, слегка натянулся, но свитер так и остался в глубине вещевого кома. Маре даже показалось, что натянувшийся рукав ещё больше углубился в кучу вещей. «Странновщина какая-то!» – подумала, переводя дух, Маря. Но дальше думать было некогда: время-то идёт, подружки давно ждут! Чего доброго, без неё начнут играть. Поэтому Маря взялась за край рукава обеими руками, упёрлась ногами в дно шкафа, глубоко вдохнула, выдохнула и изо всех сил потащила рукав на себя. Металлические пуговицы больно врезались в ладони, руки и ноги задрожали от напряжения, щёки покраснели, но вместо того, чтобы вытянуть свитер наружу, Маря стала сама углубляться в шкаф. Она упиралась ногами, пыхтела, сжимала зубы, но рукав уходил всё дальше, увлекая за собой девочку. Она сделала последнее отчаянное усилие, которое отозвалось мощным рывком, и Маря полетела головой в груду вещей.

К счастью, она совсем не ушиблась, потому что вещи в шкафу были в основном мягкие. Но что же такое с ней случилось? Маря чувствовала себя заваленной своей одеждой, но какой-то странной, очень большой. Вокруг было почти темно, ведь в старых шкафах не делали освещения. Зря, конечно. Совсем немного света проникало в шкаф из комнаты. Маря продолжала двумя руками держаться за рукав свитера, но теперь держать было очень неудобно: рукав каким-то странным образом перестал помещаться в ладонях. Сейчас Маря могла бы лишь обнять его, как дерево, обеими руками. Ну, и ногами тоже, если захотеть. Вот они, три пуговицы, каждая размером с ладонь…

– Кху-кхе, – услышала Маря внезапно старческое покряхтывание, – ох, ты ж, дергучая какая! Чуть меня самого не вытянула!

Девочка попыталась оглядеться, но ничего, то есть никого не увидела.

– Кто это?! – опасливо крикнула она, отпустив свитер. – Где я?

– Где-где, – передразнил кряхтящий голос, – в шкафе́! В шкафу, понятное дело, где ж ещё!