Шляпа волшебника

Tove Jansson

TROLLKARLENS HATT

Copyright © Tove Jansson 1948 Moomin Characters ™

All rights reserved

Серийное оформление Татьяны Павловой

Иллюстрации в тексте и на обложке Туве Янссон

Перевод со шведского Марии Людковской под общей редакцией Натальи Калошиной и Евгении Канищевой

© М. Людковская, перевод, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа _„Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

Однажды серым утром в Муми-долине пошёл снег. Это был первый снег, он возник из ниоткуда, густой и бесшумный, и за считаные часы всё вокруг побелело.

Муми-тролль стоял на крыльце и, глядя, как долина укрывается зимней простынёй, спокойно думал: «Вечером мы ляжем спать и проспим до весны». Ноябрь — такое время, когда муми-тролли впадают в спячку (и вообще-то, это очень разумно, если вы не в восторге от холода и темноты). Муми-тролль прикрыл дверь и тихонько поднялся к маме.

— Снег пошёл.

— Да, дорогой, — сказала мама. — Я достала тёплые одеяла и постелила постели. Если хочешь, ложись со Сниффом в западной мансарде.

— Снифф так храпит! Я лучше лягу со Снусмумриком, можно?

— Конечно. Тогда Сниффа устроим в восточной.

Так муми-тролли, их друзья и знакомые начали готовиться к долгой зиме — старательно и всерьёз. Мама накрыла на веранде стол, но в чашках были только еловые иголки, ибо тот, кто собрался проспать три месяца кряду, должен хорошенько набить живот хвоей. Когда ужин (прямо скажем, не самый изысканный) подошёл к концу, они — чуть обстоятельнее, чем обычно, — пожелали друг другу спокойной ночи, мама напомнила всем почистить зубы, а папа обошёл дом, запер двери и ставни и обернул люстру тюлем, чтобы не пылилась.

Потом обитатели Муми-дома залезли в кровати, устроились поудобнее, натянули одеяла до ушей и стали думать о разных приятных вещах. Только Муми-тролль легонько вздохнул и сказал:

— Сколько времени пропадает зря!

— Вовсе нет, — ответил Снусмумрик. — Мы будем видеть сны. А когда проснёмся, наступит весна…

— Да… — отозвался Муми-тролль. Он уже проваливался в полумрак снов.

А снег всё шёл и шёл — густой и прекрасный. Он укрыл крыльцо, тяжёлой шапкой лёг на крышу, повис на карнизах. Скоро весь дом превратится в круглый мягкий сугроб. Одни за другими перестали тикать часы. Наступила зима.

в которой рассказывается о том, как Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф нашли шляпу Волшебника, как в небе неожиданно появились пять маленьких тучек, а Хемуль обзавёлся новым увлечением

Ранним весенним утром, в четыре часа, в Муми-долину наведалась первая кукушка. Она села на крышу голубого Муми-дома и прокуковала восемь раз. Голос её звучал пока сипловато, но ведь и до настоящей весны было ещё далеко.

Откуковав своё, кукушка полетела дальше на восток.

Муми-тролль проснулся и долго лежал, глядя в потолок и не понимая, где находится. Он проспал сто дней и сто ночей, и сновидения до сих пор витали вокруг него, норовя утащить обратно в свой мир.

Но пока он ворочался с боку на бок, пытаясь найти новое приятное положение и уснуть, он кое-что заметил — и сон как лапой сняло. Кровать Снусмумрика была пуста.

Муми-тролль сел.

Шляпы Снусмумрика тоже не было.

— Вот тебе раз, — пробормотал Муми-тролль.

Он подошёл к открытому окну. Так-так… Снусмумрик спустился по верёвочной лестнице. Муми-тролль перевалился через подоконник и осторожно сполз вниз, перебирая коротенькими лапами. На влажной земле отчётливо виднелись следы Снусмумрика. Следы разбегались во все стороны, и было не так-то просто понять, куда они ведут. Иногда они переплетались и делали большие скачки́. «У него отличное настроение, — подумал Муми-тролль. — Здесь, например, он перекувырнулся, это совершенно ясно».

Вдруг Муми-тролль поднял мордочку и прислушался. Где-то далеко Снусмумрик играл на губной гармошке — самую весёлую из всех своих песен: «Нацепим бантики на хвост». И Муми-тролль побежал на звуки музыки.

У реки он увидел Снусмумрика. Тот сидел на перилах моста, натянув свою старую шляпу по самые уши, и болтал ногами.

— Привет, — сказал Муми-тролль и сел рядом.

— Привет, — сказал Снусмумрик и продолжил играть.

Солнце только выглянуло из-за верхушек деревьев и светило прямо в глаза. Они щурились на него, болтали ногами над убегающей гладкой водой, и им было хорошо и безмятежно.