Шлак 2.0

Выстроившись цепью, мы прошли через посёлок и спустились в овраг. Склоны заросли кустарником и диким виноградом, и я всё ждал, что из зарослей выскочит чересчур смелый язычник. В моём состоянии ни увернуться от него, ни убежать. Миссионеры, казалось, вообще не были озабочены подобным исходом, и их спокойствие напрягало ещё сильнее.

Я потёрся лицом о спину идущего впереди ремонтника, сгоняя комаров. Пожалуй, это первый плюс от моего незавидного положения. Второй плюс заключался в том, что шёл я последним в сцепке, это позволяло лучше держать устойчивость, вот только беспрестанные понукания и удары прикладом в спину здоровья не добавляли. Хотелось пить, от жары и обезвоживания перед глазами плыли цветные круги. Да ещё тот удар каблуком в голову… Вся ситуация выглядела до чрезвычайности знакомой. Чудаки в кожаных плащах и с разрисованными синей краской мордами схватили меня и куда-то ведут. Куда? Убиенный Рыжик назвал их людоедами. Получается, я снова дичь. Только на этот раз меня смогли поймать и теперь ведут на съедение голодным детям. Дети-людоеды! Вот это действительно дичь.

Дно оврага начало подниматься, склоны разошлись. Впереди блеснула синяя полоса. Река. Неширокая, с пологими берегами. Течение спокойное. Не останавливаясь, мы вошли в воду, глубина по колено. Я раззявил рот, хватая летящие брызги. Несколько капель попали на язык, но облегчения они не принесли. Тогда я повалился набок, увлекая за собой всю сцепку, и начал жадно хватать ртом прохладные потоки воды. Пока нас поднимали, я пил. Пил и пил. Долой любые предрассудки о загрязнённых водоёмах. Даже если в этой реке заключена вся таблица Менделеева, хрен с ним. Лучше я умру от отравления, чем от жажды.

Готфрид и здоровяк, обвешанный проводами, пинками и затрещинами поставили нас на ноги. Урса ухватила меня пальцами за кончик носа и сжала.

— Ещё одна такая выходка — и умрёшь.

От боли из глаз брызнули слёзы. Я замотал головой, вырываясь.

— Слышь, сестра Урса…

Удар в печень согнул меня пополам.

— Не смей называть меня сестрой, — зашипела девка. — Ты мясо. Мясо!

Её товарищи-миссионеры тоже зашипели:

— Мясо! Мясо! Мясо!

Я как будто оказался в яме со змеями. Когда-то давно по телевидению показывали приключенческое шоу про французский форт, и одно из заданий для участников было провести время в комнате со змеями. Смотреть на это без содрогания было невозможно, а теперь я сам попал в ту комнату.

Выбравшись на берег, мы двинулись дальше. Темп задавала Урса. Иногда она останавливалась, пропуская сцепку, потом снова выходила вперёд. Я поглядывал на неё исподлобья. Такое создание во сне увидишь и подумаешь — кошмар: лысая баба измазанная синькой. Череп обтянут тонкой кожей, острые скулы, большие глаза. Страшно. А ещё манера общения, напоминающая готскую: брат мой Готфрид, сестра моя Урса… Шапито какое-то, провинциальный театр первобытных актёров.

Но это была реальность.

На ночь мы встали в лесной ложбине. Из земли бил родник. Вода холодная, вкусная. Когда все прочие миссионеры утолили жажду, нам тоже позволили напиться. Отряд стал больше. Первоначальная численность в полтора десятка человек увеличилась вдвое. Плюс один мутант. Непонятно, когда они успели присоединиться к нам, похоже, дожидались на месте. В стороне стоял шалаш, конструкцией напоминавший чум.

К Урсе подошёл старик с таким же английским флагом во всю морду, и обнял её по-отечески.

— Как прошло? — спросил он.

— Я отдала им пробную партию. Сказали, готовы взять всё, что есть. Назначили новую встречу. Я сказала: мы придём. На обратном пути немного поохотились, — миссионерка небрежно махнула в нашу сторону.

— Я не вижу сына моего Бачиа, — проговорил старик. — И сына Сизого тоже.

— Они поднялись на Вершину.

Старик покачал головой.

— Это была неудачная охота.

— Нет, примас, смотри: мы взяли много полезных вещей. Пулемёт, два коротких ружья, инструменты. Миссия нуждается в этом.

Всё трофеи миссионеры сложили возле шалаша. Моего автомата среди них не оказалось, видимо, остался на месте боя. Меня почему-то это порадовало.

— Неудачная охота, — твёрдо повторил старик. — Если хочешь остаться в кругу приоров, ты должна научиться беречь своих братьев и сестёр. Они — главное достояние.

— На охоте умирают не только враги, — почти слово в слово воспроизвела Урса мою формулу.

— Никогда не оправдывай потери.

— Но мы привели мясо! Это будет достойная тризна.

— Она не вернёт Сизого и Бачиа, — старик покачал головой. — Я слишком рано позволил тебе стать самостоятельной. Ты не готова.

Он отошёл к шалашу, заговорил с Готфридом.