Школотрон 3. Игра в кальмара

Примечания автора:

Что может быть лучше, чем спортивный праздник для школьников? Ох уж эти соревнования между подростками. Медали, грамоты, кубки и… кровавый истребитель чудовищ капитан, мать его, РАСТ!

Перемещение прошло очень быстро. Но для раненного, измученного тела это было то еще испытание. Я почувствовал, что подыхаю: тошнота подкатила к самому горлу, голова предательски закружилась, синяки и ссадины загорелись от адской боли.

Но это не самое главное. Я потерял зрение и стал задыхаться! Вот что по-настоящему гадко.

— Ааах, чертов педик! Ты что со мной сделал?! Скотина! — не своим голосом завопил я.

Крепкие руки схватили меня за голову, насильно открыли рот и сунули туда что-то вроде таблетки. Думать сейчас было некогда. Герман не мог меня уничтожить. Иначе, зачем спасать?

Доверившись странному чернокнижнику, я проглотил эту хрень. В животе стало гореть, мышцы сковало от судорог. Хотелось метаться в ужасе, как зверь в клетке.

Но остатками разума понял, что это восстановление. Герман дал эликсир, который залечивал раны. Он был слишком ядреным, что как раз хорошо.

Перетерпев волну адской боли, я ощутил облегчение. Оказалось, что зрение не пропало. Просто из-за черного дыма видимость резко упала.

Мы находились все в той же пещере, где я учил ломанные слова. Только сейчас это место напоминало адский котел. В смысле, больше чем раньше.

Во-первых, здесь все гудело. Во-вторых, было жарко и дымно. А в-третьих, пещеру трясло, так, что, казалось, меня раздавит, превратив в кровавую лужу.

— Что за хренова дрянь? — выпалил, поднимаясь с пола.

На голову упал потолок… Я заорал в предсмертной агонии…

Стоп, нет. Это просто мелкие камни. Но за ними могло грохнуться что-то покруче.

— Эй ты, черныш! Что тут такое?! Мы сдохнем? — перекрикивая адское гудение, завопил я.

— Да! — послышался грубый выкрик. — И еще пара городов сгорит к черту.

— Что??? Ты серьезно?!

— Иди сюда, живо! — прогремел мой наставник.

Выеживаться сейчас было глупо. Я прыгнул вперед, увернулся от увесистого булыжника, перескочил через что-то большое. Потом увидел Германа, который стоял возле дымящего алтаря.

Из камня шло что-то черное, раз в пять сильней, чем обычно. Оно упиралось в стены и потолок, отчего все тряслось. Теперь я понял проблему. Эта энергия… эрия, она и правда может сворачивать горы.

То чем мы занимались с наставником — точно не детские игры.

Руки Германа ярко светились. На груди горело что-то большое, а сам учитель был напряжен, будто поднимал ящик с зарядами.

— Что делать? — воскликнул я, и чуть не упал от очередного толчка.

— Коснись меня!

— Что?

— Дотронься… до… мен…я! Даввв…ай! — с трудом простонал Герман Граф.

Все ясно. Он хотел, чтоб мы вместе остановили эту хреновину. Но я растратил эрию в битве! Какой от меня вообще толк? Хотел об этом сказать, но лицо Германа было ужасным. Казалось, он скоро умрет.

Пришлось забить пустые мысли поглубже и схватить наставника за руку, не думая о последствиях.

Не успел сделать это, как меня затрясло. Это был удар током! Только долгий и малость странный. Будто каждую клетку тела колбасило, словно под наркотой. Показалось, что я умираю. Хотя боли почти не испытывал.

Страшное чувство усилилось, я заорал и попытался отпустить Германа. Но это сейчас не вышло. Рука к нему приросла! Мы стали одним, мать его, целым. Таких приколов я не видел. Что за чертова дурь?!

— Неэээт! Ты что, гаааад, творишь?! — вопил я, изо всех сил пытаясь отцепиться от черного мудака.

В конце концов, меня дёрнуло, бросив в сторону. В голове, в который раз за сегодня, все зашумело. Стало как-то хреново… Я понял, что сижу на полу, испытывая адскую усталость.

Потом слегка отдышался, потёр глаза, а затем поднялся на ноги. Хата Германа изменилась. Она больше не тряслась, не разваливалась. Алтарь смерти (или как там его) превратился в безобидный камень, который почти не дымил. Кругом царил беспорядок: валялись камни и пыль, были сломаны полки. Но в целом пещера не пострадала.

Я осмотрелся получше и заметил хозяина конуры, который сидел в углу. Его одежда была расстёгнута, вид потрёпанный, жалкий. В руке увесистый бокал с изображением черепа, из которого граф что-то пил.

— Очнулся, да? — сухо сказал мой наставник. — Думал, ты мертв. В первый раз всегда так.

— Не понял. Можно ещё раз и по уставу! — выпалил я, ковыляя к столу.

— Вспышка черного фонтана была слишком сильна. Раньше я мог с таким справиться. А сейчас… — сказал Герман.

— Тебе был нужен напарник, — продолжил я, занимая место напротив учителя.

— Нет. Наполовину. Даже на четверть. Любой, кто имеет контур, способный воспринимать эрию.

— Но я ж потратил все силы…

— Даже пустой контур, это не важно. Просто слегка не хватило, — эти слова Герман произнес особенно мрачно.