Школяр

Затерявшийся в древних, заросшими густым лесом горах, городишко, в котором едва можно было насчитать тысяч пять жителей, окружала высокая, метров в 30, каменная стена. Над стеной возвышались облепленные серо-зеленым мхом башни с многочисленными узкими бойницами.

С виду город-крепость выглядел достаточно грозно, но, увы, жить ему совсем немного. Со всех сторон крепость окружали многочисленные войска кочевников, заполонившие все окрестности.

Впереди, перед тридцатиметровыми стенами из древнего камня, толпой стояли хищные тиры — громадные плотоядные ящерицы-драконы с метровой пастью, передвигающиеся на задних лапах. Кочевники выпускали их на врага первой волной — как таран, чтобы смять своей массой, раздавить, разорвать. Шкура у тиров была толстой, копьем или стрелой так просто не пробьешь. А зубы, передние — длинные и острые, задние — крепкие и массивные, легко сминали и пробивали любые доспехи, даже из зачарованного железа. Хищный тир — зверь-одиночка, в дикой природе не терпел никого: ни своих собратьев, ни других зверей или людей, рассматривая окружающих исключительно с гастрономической точки зрения. Только во время гона, в период спаривания, всего один раз в году, ранней весной тир мог подружиться с самкой.

Здесь же ящеры стояли единым войском, выдрессированные колдовством, не проявляя друг к другу ни малейшего признака агрессии.

За толпой тиров небольшими группами и поодиночке ожидали своего часа в звериных масках степные колдуны-шаманы, управляющие этими хищными тварями с помощью своих заклинаний-камланий. Каждый заклинатель держал под контролем своего зверя.

За шаманами нестройными толпами-группами, в ожидании команды на штурм, сгрудились рослые загорелые копейщики в легких доспехах из кожи. Поодаль стояли полки воинов-сабельщиков в легких доспехах, с кривыми длинными саблями и небольшими круглыми щитами.

Над крепостью, нагнетая страх на защитников, кружили всадники-заклинатели на крылатых драконах-птерах. Зубастые птеры, больше похожие на гигантских летучих мышей, чем на птиц, крутились в воздухе над едва заметным защитным куполом, накрывавшим город-крепость.

Крепость была последним оплотом Империи — единственным, не разоренным кочевниками из более, чем полутысячи городов. Самым северным городом великой Империи, когда-то огромной, в полконтинента страны, чья история насчитывала не одну сотню тысяч лет.

Здесь размещалась Академия магии Земли.

Вся жизнь Империи опиралась на магию. С помощью магии выращивали богатые урожаи, строили, лечили, воевали. Поэтому в каждом даже небольшом городке были Общие магические школы, куда принимали всех без исключения, детей с малейшими признаками к магическим способностям.

Закончив Общую магическую школу, в зависимости от уровня развития своего дара и выявленных способностей, адепты-маги направлялись для дальнейшего обучения в имперские Академии магии стихий — Воздуха, Воды, Земли, Огня, которые традиционно находились в безлюдных местах, на максимально возможном отдалении от городов — прежде всего, конечно, в целях безопасности жителей.

И только единственная из магических Академий — Академия магии Жизни — находилась на привилегированном положении, располагаясь близ столицы Империи. В ней постигали науку будущие магистры-целители, маги Разума и некроманты (впрочем, таких было немного, считанные единицы).

Пять лет назад с юга континента из мертвых пустынь на земли Империи вторглась орда кочевников. Одним за другим превращались в руины цветущие города. Дороги на север стали забиты ищущими спасения беженцами. Кочевники не щадили никого. Им не нужны были ни богатства, ни золото, ни драгоценные камни, ни рабы. Даже магические книги и свитки не вызывали какого-либо интереса у шаманов-колдунов, верховодившими Ордой. Из трофеев их интересовали только еда и железо — оружие, доспехи, домашняя утварь, если таковые были выкована из неблагородного металла.

Всех захваченных пленников, включая сдавшихся добровольно и перебежчиков, кочевники убивали и скармливали своим хищным ящерам.

За короткий срок цветущий материк превратился в пустыню, а от многомиллионного населения остались небольшие группы, спрятавшиеся в непроходимых лесах или горах.

Невозможно оказалось понять цели захватчиков. Кочевники упрямо не шли ни на какие переговоры, ни один из парламентеров-переговорщиков не вернулся назад. А те из кочевников, которых все-таки удавалось захватить, упрямо молчали, под пытками что-то орали на своем языке да сходили с ума, когда в процесс допроса вмешивались маги Разума.