Шестьсот шестьдесят шестое правительство (СИ)

Из ненаписанного дневника С.Б.Е. — философа по жизни:

Сооружение это, грандиозное по своим масштабам, воздвигнутое из вечных материалов, лучше всего, наверное, было бы сравнить со зданием, имеющим бесконечное число этажей.

Верхние этажи едва не касались основания Престола, и там пребывали Слуги Господни — те Ангельские Чины и Иерархи, которые общались с Господом каждодневно.

Этажи пониже занимали вдохновляемые демиургами души, которые освободились от бесконечных материальных воплощений и готовились принять Небесный Сан.

На средних этажах обретались души степенные, неторопливые, лишь время от времени посещающие физический план, да и то с целью обустроиться получше, перебраться на этаж повыше.

А вот на нижних этажах было суетно. Души так и сновали — то туда, то сюда, то в вещественный мир, то в мир бестелесный. И так у них, у бедолаг, всё перепуталось — телесное с бестелесным, — что, кажется, это было навечно.

Не надо забывать, что был еще и подвал. И был он весьма велик и глубок, и в нём обитали совсем уж падшие души, на которых Слуги махнули рукой. Эти вываливались на физический план самостоятельно. И плюхались в такую бытовуху, в такую нищету, в такое разорение, что хоть караул кричи. Разумеется, о каждом факте такого вываливания ангелы были осведомлены.

Надо сказать, что помимо падших душ подвал населяли эманации животных, как мелких, безобидных, так и крупных, вместе с плотью потерявших агрессивность и хищность. Подвал был не их местом, но особо они не досаждали, жили себе и жили, скрашивая серый досуг падших, поэтому Слуги и на них махнули рукой.

Подвал был сыр, темен и затхл, всё в нем было вперемежку, как на помойке, но вот однажды тут завоняло серой и появился охваченный жидким гнойным сиянием джентльмен в черной паре с тростью в руке и лакированными рожками в курчавой шевелюре. Пронзительные его глаза слегка косили, и было в его облике что-то этакое, козлиное. Рядом с ним крутился кто-то маленький (для сравнения: росту в джентльмене было десять метров, в маленьком — два), хвостатый, сплошь заросший черной шерстью, то бегающий на крепких кривых ногах, то от усердия встающий на четвереньки. Джентльмена он называл Ваше Сиятельство, а еще анкл Лю, тот же его именовал Гыгой.

Парочка эта, передвигаясь с невероятной скоростью, пересекла гигантский подвал из конца в конец.

— Заприметил что, Гыга? — спросил джентльмен.

— Пожалуй что в центре, Ваше Сиятельство, — ответил Гыга. — И еще чуть левее, ближе к Созвездию Кассиопеи. Хорошая кучность. Там, где левее, пожалуй, покучнее будет.

— Хороший у тебя нюх, Гыга, — похвалил анкл Лю. — Но мы возьмём вперемежку, чтобы не одни только сапиенсы, а со зверьём. Баш на баш. Такого еще не бывало. А?

Гыга хихикнул.

— Вон подходящий клубок, — анкл Лю указал тростью на слепившиеся в тугой ком души и эманации в километре от себя. — Наречем его «Правительство номер 666». Каково?

Гыга зааплодировал.

— Тащи, — сказал анкл Лю. — Тащи его сюда.

Гыга пал на четвереньки, мигом сгонял за клубком и положил у ног анкла.

— Уменис, Убенис, Рауш, — сказал тот низким голосом, коснувшись тростью клубка.

Глаза его вконец сошлись на переносице, изо рта вырвался язык пламени, затем пошел дым.

Он забормотал всё ниже, всё быстрее, окутываясь дымовой завесой. Вот завеса накрыла клубок, Гыгу, треснул взрыв, озарив темноту красным, невыносимо завоняло серой.

Вскоре дым рассеялся, но парочки и клубка там уже не было…

В тот же час серафим Дионий предстал перед Господом.

— О. Единственный, — сказал он. — Доложили мне, что совершено противоправное изъятие десяти падших душ и насильственное внедрение их на земной план. При сём использован фонд элитных семей. То бишь, детки родились у состоятельных родителей.

— Договаривай, — велел Господь.

— Изъяты помимо этого эманации десяти животных и также помещены в человеческую плоть, — произнес серафим. — И тоже в элитную среду.