Шестиногий Свенгали

Базовый лагерь показался мне весьма привлекательным после долгих часов одинокого блуждания в бесконечном густом тумане под противным моросящим дождем Венеры. Видимость составляла всего несколько ярдов, но это не страшно: на Венере все равно не на что смотреть.

За исключением Дикси Эвертон — во всяком случае, пока наша экспедиция находилась на планете. Откровенно говоря, только из-за Дикси я оказался участником зоологической экспедиции Эвертонов, которой руководил ее отец, доктор Эвертон из зоопарка внеземных форм в Новом Альбукерке. К тому же я сам оплачивал свои расходы: доктор Эвертон не считал мое участие в экспедиции необходимым. И что еще хуже, он полагал, что я не гожусь в мужья его дочери Дикси. Но тут я решительно расходился с ним во мнениях.

Так или иначе, но мне предстояло доказать ему, что я не такой non compos mentis[2], как он думает. Возможно, это звучит банально, но все обстояло именно так. И, судя по тому, как мне везло, мои шансы были не больше, чем у эскимо на палочке, которое попало на солнечную сторону Меркурия.

На самом деле я не хотел участвовать в экспедиции. Я никогда не уважал людей, которые сажают животных в клетки, чтобы зеваки на них глазели. Фауна Венеры была весьма скудной, и после нашего появления два вида уже были полностью уничтожены: красивая венерианская белая цапля, чьи перья пошли на плюмажи для шляп, когда появилась смехотворная мода на XIX век, и кайтеры — их мясо оказалось невероятно вкусным, и они отправились в тарелки богатых гурманов.

Дикси слышала, как я вернулся в лагерь. Она высунула из палатки свою прелестную головку и улыбнулась. Мне сразу же заметно полегчало.

— Нашел что-нибудь, Род? — спросила она.

— Только это, — ответил я. — От него будет какой-то толк?

И я открыл выстланную мхом коробку, в которой находилось единственное пойманное мною животное, если, конечно, это можно было назвать животным. У него были жабры как у рыбы, восемь ног, гребень как у петуха, только побольше, и голубой мех.

Дикси оглядела его.

— Это визен, Род. В нашем зоопарке уже два таких, так что тебе не удалось отыскать новый вид. — Должно быть, она заметила разочарование, промелькнувшее на моем лице, поскольку быстро добавила: — Но ты поймал хороший экземпляр, Род. Не нужно его отпускать. Папа захочет его изучить, когда у него будет свободное время.

Вот какая моя Дикси.

Доктор Эвертон вышел из главной палатки и неприязненно посмотрел на меня:

— Привет, Спенсер. Я выключаю маяк. Крейн тоже вернулся.

Он подошел и выключил прибор, посылающий сигнал, который помогал нам с Крейном находить дорогу в лагерь. На Венере без такого передатчика и карманного приемника можно легко заблудиться, стоит только отойти от базы на дюжину ярдов.

— Крейну удалось что-нибудь найти? — спросил я.

— Ничего особенно интересного, — ответил доктор Эвертон, — но он обеспечил нам ужин. Крейн поймал болотную курицу и теперь готовит ее для нас.

— Он даже не позволил мне к ней притронуться, — проворчала Дикси. — Заявил, что женщины не умеют готовить. Должно быть, он уже закончил: прошло больше часа. Ты проголодался, Род?

— Настолько, что готов съесть это, — сказал я, глядя на визена, которого продолжал держать в руках.

Дикси рассмеялась и взяла мою находку, чтобы поместить ее в один из контейнеров.

Мы направились к главной палатке. Болотная курица была готова, и Крейн с гордостью подал ее на стол. Он неплохо потрудился, и у него имелись все основания быть довольным собой. Венерианская болотная курица, если ее приготовить должным образом, гораздо вкуснее жареного цыпленка, который, в свою очередь, лучше вареного канюка. Как венерианского, так и из любого другого мира.

К тому же у болотной курицы четыре ноги, и каждый из нас получил по куриной ножке.

За едой мы почти не разговаривали. Но когда пришла очередь кофе, Дикси произнесла непонятную фразу — что-то о черепахе.

— Что? — переспросил я. — Какая черепаха?

Дикси посмотрела на меня так, словно я шучу, а потом перевела взгляд на отца и Джона Крейна. Наступило неловкое молчание.

Я нахмурился и спросил:

— Что происходит?

— Речь идет о венерианской земляной черепахе, Род, — вздохнув, ответил Крейн. — Именно для ее поимки и снаряжена наша экспедиция. Похоже, сегодня утром ты ее нашел.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — терпеливо сказал я. — Я не только не находил никаких черепах, но даже ничего о них не слышал. Что за странные у вас шутки?

Доктор Эвертон печально покачал головой:

— Спенсер, мы взяли вас с собой только потому, что вы обещали поймать такую черепаху.

— Я обещал? — Мой взгляд с мольбой устремился к Дикси. — Вы что, договорились посмеяться надо мной?

Дикси уставилась в свою тарелку.