Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове

Их было шестеро.

Они впервые увидели друг друга за час до того, как три дизельных трактора С-80 двинулись в далекий путь на север. Среди них были татарин, два украинца, трое русских, одному из них было семнадцать лет.

Двенадцатого февраля, отгуляв воскресенье, собрались они, еще хмурые, непроспавшиеся и неповоротливые в задубевших от масла телогрейках, в кабинете начальника отдела кадров лесозаготовительного комбината. Большим, грузным человеком был этот начальник, и такими же грузными, тяжелыми были его слова:

— Нервы слабые — заяви сразу! Двести пятьдесят километров без дорог — не баран чихал! За сохранность машин каждый несет персональную ответственность… Понимаете?

Они молчали, попыхивая самокрутками; дым пеленой поднимался к потолку и долго не рассеивался, плавал сизыми лентами: так жарко было в маленькой комнатке. Начальник помолчал, разглядывая их выпуклыми немигающими глазами. У него была хорошая память на лица.

Вот они — шестеро.

Небрежно облокотился о стол длиннолицый с насмешливыми серыми глазами, перекатывает в губах самокрутку, щурится на начальника. Вид у него лихой, губы твердые, плечи широкие, а татуированные руки, пожалуй, могут твердо держать рычаги управления.

— В рот ни стопки! — сказал начальник и еще раз посмотрел на него. — Слышите! Все дело погубите…

Узколицый улыбнулся.

— Медведи водкой не торгуют, начальник, а было бы неплохо.

Рядом с узколицым — невысокий мужчина с оспинами на широком толстогубом лице. Он так внимательно слушает начальника, что даже приоткрыл рот и вытирает вспотевшее от напряжения лицо смятой шапкой. У двери — двое высокого роста, одетые одинаково. Они кажутся одногодками.

— Мы посылаем вас как лучших трактористов, — продолжал начальник, заглядывая в бумажку. — Свирин кто?

— Я буду, — поднялся невысокий мужчина с оспинами.

— Назначаетесь старшим. Так распорядился комбинат. Вас что, лично знает управляющий?

— Встречались… На лесопункте он был.

— Хорошо. Садитесь… Кто Калимбеков?

— Мы, — послышался мягкий гортанный голос. Из-за спин трактористов выглянул человек, необычайно широкоплечий, низкорослый. — Мы Калимбеков!

Трактористы сдержанно улыбнулись: смешон был неожиданно появившийся Калимбеков.

Начальник назвал фамилии остальных: узколицый, с прищуренными глазами — Гулин, два похожих — братья Захаренко, белоголовый паренек — Замятин.

Вот и все шестеро.

— А теперь познакомимся с маршрутом. — Начальник развернул карту. — Вы, Свирин, знаете эти места? Проходили по спрямленной трассе?

— Года три назад, — ответил Свирин, опять приподнимаясь со стула. — Молодой был, охотничал… в этих местах.

Начальник кивнул головой.

— Сидите! Вы должны доставить три трактора в Зареченский леспромхоз. Это новое предприятие, только открылось… Вы сами трактористы — должны понять… В новом предприятии не хватает машин, лес нечем трелевать… Рабочие сидят! — Он говорил все громче. — Рабочие без дела сидят, понимаете!

Они спокойно смотрели на карту, на жирную красную линию трассы и по-прежнему молчали.

— Понятно? — сердито спросил начальник после минутного молчания.

Они недоумевающе переглянулись, и Свирин за всех ответил:

— Понятно… Командировочные будут?

— В конторе получите.

Через два часа трактористы собрались на просторном дворе техснаба.

На металлических частях машин лежала голубая, отливающая перламутром изморозь. Начальник отдела кадров в накинутом на плечи полушубке отдавал последние распоряжения, чертыхаясь и нервничая: опаздывал Свирин, назначенный старшим.

— С такой дисциплиной коров пасти! — сердился начальник. — Вот так к морковкиным заговеньям не поспеете!

Посреди двора — три новеньких дизельных трактора С-80, стоящих в походной колонне. Хорошие, сильные машины, не прошедшие и метра пути по сибирской тайге. Они стояли, наклонив к земле упрямые лбы моторов. К головному трактору прицеплены огромные, окованные железом сани, на которых громоздятся бочки с горючим, витки тросов, ящики с солидолом.

Все готово для далекого пути.

Братья Захаренко первыми устроились в кабине заднего трактора, затащив в нее сено, два тулупа, удобно расположились, и один из них уже влез под трактор и стучал ключом о звонкий металл. Второй поглядел на сердитого начальника отдела кадров, сплюнул на землю, проследил, как плевок твердым комочком ударился об укатанный снег, аккуратно вытер губы рукавицей и заметил:

— А шо торопиться, поспеем…

Наконец показался Свирин. Он шел, сопровождаемый женщиной и двумя мальчуганами. Каждый из них что-нибудь нес в руках. Когда они подошли, женщина, до глаз закутанная в пуховый платок, остановилась позади мужа и тихо поздоровалась, за ней тоненькими голосами поздоровались мальчишки.

— Все семейство провожает, — неловко разведя руками, сказал Свирин и обернулся назад: — Давай разгружайся!