Шестерни системы

Первая книга цикла https://author.today/work/101677

Четырехместный автомобиль, урча двигателем, медленно раздвигал толпу, отъезжая от горящего особняка. Дом принадлежал главному казначею, чье тело уже наверняка было обезображено огнем до неузнаваемости.

Вместе со мной в этом автомобиле были еще минимум двое. Водитель и человек, которого, как я считал раньше, я знал очень хорошо.

— Григорь Авдеич? — спросил я на всякий случай, опасаясь, что после драки с Остапом у меня повредился слух. — Откуда вы... Как вы меня нашли? И что вы здесь вообще делаете?

— Максим, все обсудим, но только во дворце, не здесь. Автомобиль — не то место, где следует вести важные переговоры. Но я обещаю тебе, что ты наверняка узнаешь правду и поймешь, насколько твоя персона важна во всем происходящем.

— Важнее главного казначея? — вспылил я. — Его только что застрелили, а теперь еще...

— Максим! — сейчас голос профессора Подбельского отдавал металлом. — Я сказал и повторять более не намерен. Все обсудим с императором во дворце.

Я молча развернулся на сиденье и посмотрел на дым, клубами валящий из окон первого этажа. Как раз с того угла, где находился кабинет Волкова — того самого главного казначея Империи.

К счастью, он успел дать мне некоторую информацию для размышления. Например, рассказал о том, какой путь прошли мои деньги — те самые миллионы, что я забрал у Апраксина. Это звучало куда более правдоподобно, чем его история про Василя, который якобы на меня не держал зла. За такой чувствительный пинок по колену я бы злился на его месте порядочно долго.

Стоило ли мне не доверять Волкову? Я знал человека лишь несколько часов, даже не дней. Он жаловался только на то, что император отклоняет глобальные проекты. Можно ли его винить в этом? Как я понимал ситуацию, глобальный проект был определенно полезен для страны.

Ничего резко негативного он не высказал и планировал использовать мой голос скорее как голос разума в попытках уговорить императора действовать во благо всей страны, а не отдельных лиц.

В темноте салона ничего видно не было. Но зато все отчетливо слышно. За несколько минут до того, как мы подъехали ко дворцу, Подбельский протянул руку к коробу между передними сиденьями, снял крышку и достал телефон. Без проводов, но все еще с дисковым набором. Сделал пару движений:

— Сообщите, что мы скоро будем. Пять минут.

Профессорская точность оказалась абсолютно непогрешимой: мы прибыли в рабочий кабинет императора Алексея Николаевича ровно через пять минут после звонка, несмотря на то что Григорий Авдеевич потратил еще немного времени, чтобы переговорить с охраной. Правитель уже ожидал, но, как вскоре выяснилось, Подбельского, а не меня вместе с ним.

— Максим! — воскликнул император. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть внизу, на Большом Совете! И...

— Алексей Николаевич, позвольте, — мягко остановил его профессор, сел в удобное кресло, а мне предложить разместиться рядом, во втором таком же. — Мне кажется, что Максим был там, где ему самое место, ваше величество. Выслеживал одного из предателей.

— Что? — хором спросили у Подбельского мы с императором, после чего Алексей Николаевич с еще большим удивлением посмотрел на меня.

Григорий Авдеевич взял паузу и прокашлялся, собираясь с мыслями. В свете ламп я заметил, что он носит костюм все того же серого цвета, но другого стиля. Теперь уже не тройку, а более свободную пару. Впрочем, это не делало его меньше в размерах.

— Позвольте, — наконец произнес он. — Ваше величество подозревает в ближайшем своем окружении предателей и заговорщиков. Мне же доподлинно известно о локальных случаях активности в столице среди простых людей — в зачатке это легко подавить. Но все это лишь исполнители, мелочь, пустое место, пока их немного. Однако вы должны прекрасно понимать, что за каждым мелким исполнителем стоит кто-то с большей властью и так далее, вверх по цепочке.

— Понимаю, — кивнул император, — продолжайте.

— Нет, постойте! — возразил я. — Вы же профессор, преподаете историю в Императорском Университете, обучали Аню, Павла Трубецкого и других. Какое вы вообще имеете отношение к этому делу? И почему, когда я вас искал на днях, то не нашел ни в Университете, ни... — я так и остался сидеть с открытым ртом, потому что все вдруг стало очевидным.

— Догадался? — насмешливо спросил старик.

— Да не может такого быть! — я вскочил со стула. — Нет! Вы же сами до смерти боитесь Третьего отделения!

— Тогда я еще и очень хороший актер, раз так легко смог тебя обмануть. Но я прошу прощения за это. Я не мог раскрывать свою личность. Ведь то, чего ты не знаешь, из тебя никогда не вытянут, — добавил он.

— Постойте, но ведь еще целая куча нестыковок... — продолжил спорить я, и на этот раз меня перебил император:

— Максим, прошу. Сейчас важно узнать, откуда исходит угроза. Или тебе удалось за тот короткий перерыв выяснить это?