Шестерёнки апокалипсиса

Первый человек попался ему ближе к вечеру, когда начало смеркаться. К тому времени Валера уже не первый час хрустел железнодорожной щебёнкой, и порядком устал. Радость от того, что удалось выбраться из леса, всё больше омрачались осознанием того, что до сих пор не попадалось никаких населённых пунктов и признаков недавнего присутствия людей. Даже пути, по которым приходилось идти, были давно заброшены, о чём говорили ржавые рельсы, старые трухлявые шпалы, проросшие тут и там между ними кустики и деревца.

Вообще, парень был в смешанных чувствах. То, что он вышел хоть к какой-то цивилизации, пусть и явно где-то на задворках, сначала очень подняло настроение. Студент пятого курса технического ВУЗа, который всю свою жизнь провёл в большом городе, вообще не был уверен, что не заплутает окончательно, не сгинет в окружении мрачных елей, цепляющих одежду своими сучковатыми лапами, утробно чавкающих мхов, норовящих засосать в своё чрево, гнилых пней и бурелома. Да и просто приятно было сменить дремучую, почти непроходимую чащобу, на более-менее нормальную дорогу и чистое небо над головой.

Но беспокойство, вызванное происшедшим, никак не хотело отпускать. Хотя первый шок уже давно прошёл, это чувство постоянно поднималось с глубин сознания и завладевало разумом, будто шепча: "Оглянись!.. Задумайся!.. Попытайся понять, что случилось!..". Поэтому Валера, погружённый в себя и отрешённо, сквозь тягучую усталость в ногах, шагавший всё дальше и дальше, не сразу заметил неспешно бредущую прямо по курсу фигуру. Видимо, однообразие окружающей обстановки сыграло свою роль — внимание рассеялось, создалось ложное и опасное ощущение предсказуемости. Да и, чего скрывать, зрение Валеры оставляло желать лучшего — тем более, в призрачном свете сгущавшихся сумерек.

Человек оказался неожиданно близко, показавшись из-за резкого поворота дороги, что прогрызла когда-то себе путь сквозь болото и лес. Валеру будто окатило ледяной водой, он сбился с шага. Парень стремился выбраться в обжитые места, но к столь неожиданной встрече не был готов. Нервозное состояние, дефицит информации, отсутствие понимания о происходящем с ним самим и со всем миром вокруг — всё это рождало в голове совершенно безумные мысли и идеи, многие из которых выглядели весьма неприглядно. Но человек шёл в ту же сторону, что и Валера, и заметно медленнее, поэтому — встречи было не избежать. Разве только, если замедлиться, или, наоборот, ускориться, и попытаться обойти по лесу. При одной мысли, что опять придётся лезть в эти заросли, передёргивало. К тому же, далеко не факт, что получилось бы продраться по бездорожью с достаточной для обгона скоростью. Ну и… Не боялся же он, в конце концов?..

После недолгого замешательства, парень загнал малодушные мысли поглубже и даже прибавил шагу, впившись взглядом в спину идущего впереди. Тот, то ли почувствовав чужое внимание, то ли услышав хруст камней, остановился и обернулся. Валера беспомощно скользнул ладонью по карману джинсов, где всегда носил нож, и невольно скривился.

— Здрасьте! — крикнул он ещё с расстояния, стараясь придать голосу побольше твёрдости и уверенности. — Не скажете, где тут ближайший город, или деревня хотя бы?

Этот замерший прямо посреди дороги не внушал доверия своим видом, совершенно. Даже, пожалуй, в другой ситуации его внешность могла бы вызвать у Валеры приступ гомерического хохота. Потому что такого эталонного, будто из иллюстрации какой-нибудь энциклопедии, гопника, парень за всю свою жизнь даже и не встречал никогда. Спортивные штаны адидас, заправленные в носки, сдвинутая назад кепка, кроссовки, не обременённое интеллектом лицо… Но — оказаться тут, в лесу, наедине с таким хтоническим и овеянным легендами персонажем, смешным не казалось совершенно. Сильно успокаивало то, что весовые категории у них примерно одинаковые, да и в карманах штанов не было телефона, равно как и ножа, кошелька, и вообще всего того, что там обычно хранилось. Так что, Валера с усмешкой подумал про себя: на вопрос "дай позвонить" заготовлен совершенно правдивый и безопасный ответ. Не говоря уже о том, что долгое невольное нахождение на природе, опостылевший молотый гранит под ногами, гнетущая неизвестность — всё это зарядило праведной злобой, готовой выплеснуться наружу в виде готовых крушить всё и вся сжатых кулаков. Тем не менее, природная осторожность заставляла быть осмотрительным и внимательно наблюдать за незнакомцем.

— Здаров. Да я Пушкин, что ли? Закурить есть? — мерзкий гнусавый голос оказался под стать внешности. И бегающие глазки… Которые упорно не хотели смотреть прямо, а всё время косились куда-то в сторону

— Нет. У меня вообще ничего не… есть, — на этой фразе живот Валеры предательски заурчал. Да, он не ел всё это время. С трудом прогнав из воображения образ сочащейся соком жареной курочки, парень демонстративно похлопал себя по пустым карманам и продолжил: — Очнулся в лесу, без вещей. Ничего не помню.