Шестая ступень

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Алена, здравствуй.

Прости, что не обращаюсь к тебе лично. Видишь ли, со мной покончено. Может, я уже в аду, а может, всегда там находился. Рад бы написать тебе простое бумажное письмо, но уже не смогу. Даже забавно: я столько раз порывался тебе позвонить и не делал этого, а сейчас это единственное, чего мне хочется.

Все, что я теперь могу, – это обратиться к твоему образу в своей голове. Излучение «Альфы» выбило меня из мира, но не думаю, что мир сильно потеряет от моего исчезновения.

У меня есть только память. В ней я варюсь в поисках ответов. И этот котел жарковат, можешь мне поверить.

К сожалению, вынужден тебе сообщить, что я не единственный из твоих друзей, которого ты потеряла. Хотя я не уверен, что ты можешь назвать меня другом – ведь я, как бы это ни звучало, лишь странник на твоем пути. Это объективный факт.

Если бы мне удалось вернуться в прошлое и что-то изменить в мировом порядке, я бы без колебаний убрал себя с твоей дороги. У тебя передо мной есть приоритетное право двигаться дальше.

Меня зовут Алексей Вавилов. Он же Борланд.

Помни меня таким.

Или забудь.

Луч фонаря бесцеремонно ударил в глаза.

– Проход закрыт, – произнес невозмутимый охранник.

Сидящий за рулем «фиата» мужчина протянул ему карточку зеленого цвета.

– Влад, – представился он.

– Приятно. А фамилия?

Слегка опешив от такого поворота, владелец карточки даже выключил зажигание.

– Антонов, – проговорил он с нетерпением. – Влад Антонов, из ЦАЯ. Как и ты. Ты на меня работаешь. Пропусти мою машину, пожалуйста.

Охранник вернул Владу карту, нисколько не смутившись.

– Проезжайте, – сказал он. – При въезде сворачивайте направо, там сможете остановиться. Главный вам все объяснит.

Усмехнувшись, Влад снова завел мотор.

– Выше меня только Мирослав, – напомнил он. – О каком «главном» ты говоришь? Кто здесь руководит?

– Корнеев.

Влад нахмурился, вспоминая, о каком Корнееве речь. Если это не уборщик со второго этажа, то, видимо, подразумевается нанятый полгода назад сыщик. Тот, что работал в тени, под патронатом Мирослава… только над чем же конкретно он работал, если уже руководит столь сложным делом?

– Корнеев, – повторил вслух Влад, медленно проезжая мимо высохших кустов. – Так и быть, поговорим. Объяснишь мне, почему у Центра сегодня умерли семнадцать человек.

Особняк был действительно роскошным – из тех, которые богатые люди строят себе как базовое жилье, где можно сбросить все маски и просто побыть собой. Со спорным дизайном, рассчитанным на людей понимающих. Уровень защиты должен был быть соответствующим – недаром на штурм дома сегодня направили две группы бывших сталкеров при участии собственных оперативников Центра. Однако вид трех карет «Скорой помощи» и одного грузовика, не считая полудюжины особо оборудованных машин ЦАЯ, говорил о том, что без проблем не обошлось. Может, и вообще ничего гладко не прошло.

Влад остановил «фиат» прямо на газоне. Выходя, он на всякий случай нащупал пистолет в кобуре под пиджаком.

У входа в дом суетились люди. Пару человек Влад знал в лицо.

– Ольга, – позвал он, неторопливо закуривая.

– Сигарету затушите, пожалуйста, – потребовала в ответ молодая женщина, подходя к нему. – Мы проводим газовый анализ.

Пожав плечами, Влад послушался.