Шесть Царств

«Наверное, нет хуже в Мире самолета, чем ТУ 134» — думал Азиф, спускаясь с трапа в аэропорту города Советская Гавань. Он плохо говорил на русском, и безуспешные попытки заказать виски в самолете привели его в еще худшее расположение духа. Хотя конечно причин у него хватало и без этого. Во-первых, сейчас закончился его двадцатичасовой перелет из Сан-Франциско, и дорога превратилась в кошмар, как только он пересел из Боинга сначала в ТУ 154, а потом на ТУ 134. Естественно добраться до Советской Гавани прямым рейсом невозможно, поэтому пришлось лететь сначала в Москву, потом в Хабаровск, и уже оттуда сюда. В воздухе он провел сутки, но ведь были еще и нудные часы ожидания рейса, и таможенный контроль, и плохая пища, и собственно сама Россия. Эта страна не поднимает настроения ни своим жителям, ни тем более американцу. Вторая причина тоже была достаточно веской. Тяжело держаться бодрячком, когда летишь убить человека. И какого человека! Азиф сильно сомневался, что у него получится, но выбора нет. И самое главное — у него началась бессонница. Такое случалось и раньше, и подводило к грани безумия настолько близко, что Азифу казалось он слышит, как в голове лопаются шарики. Однако он знал, в чем причина бессонницы, и знал, как от нее избавиться. Для этого достаточно всего лишь убить одного мужчину. Если Азиф хорошо выполнит работу, ему позволят заснуть.

После очередного разбирательства с таможней, которая хотела проверить его багаж, Азиф впал в состояние близкое к бешенству. Ему надоело предъявлять свой дипломатический паспорт в третьем аэропорту и объясняться с глупыми таможенниками, не знающими английского. Он имел статус дипломата и его багаж не могли проверить, но все же тупо пытались. Он провел в бесполезных пререканиях почти час, прежде чем его выпустили в город. Его пытались убедить, что раз он добропорядочный дипломат, прилетевший в город исключительно по торговым делам нет ничего плохого, если его проверят. Но Азиф не мог этого допустить — у него в чемодане лежала винтовка с оптическим прицелом.

Он вышел в морозное утро, но смог поймать такси только спустя полчаса. Все это время он стачивал зубы и пританцовывал на морозе. Аэропорт в Советской Гавани дрянь, и таксисты его не сильно жаловали. Приезжали они исключительно перед рейсом, а до следующего самолета из Хабаровска оставалось десять часов. Пока он разбирался с таможней все такси разобрали, так что можно сказать ему повезло, что удалось поймать хоть это. Азифа подобрала старая Тойота, и водитель оказался из тех многочисленных болванов считающих, что пассажиру интересно поболтать и рассказать совершенно незнакомому человеку всю свою жизнь. Азифу попался самый отвратительный экземпляр. Он даже вспомнил уроки английского из школы и радовался всякий раз, когда ему удавалось сформулировать фразу. Почему-то в его лексиконе чаще всего встречались: «библиотека», «учитель», «дежурный», «стол» и «утро». Он пытался приплести эти слова к месту и не к месту, и Азиф вознес молитву Шайтану, когда вылез из машины, проехав через мрачные леса, и прибыв к пункту назначения.

На улице стояла кристально чистая погода, и на горизонте забрезжил робкий рассвет. Тонкий краешек солнца поднимался над сопками и великолепно освещал силуэт обсерватории. Хотя конечно Азифу эта красота была до лампочки. Его целью являлась пятиэтажка, расположенная по улице Николаева. Ничего необычного дом как дом, и только Азиф знал, кто живет в нем. Знал он и точный адрес, и это слегка нервировало. Дело в том, что информацию об объекте Азиф получил из настолько ненадежного источника, что все это вполне могло оказаться дурацкой шуткой. Однако Азиф опять поблагодарил Шайтана, когда увидел цель. Сомнения пропали — это он.

Мужчина в ярко-красном пуховике шел к своему дому чем-то озабоченный. Азиф злорадно открыл чемодан и стал собирать винтовку. Мужчина остановился перед подъездом и закурил. Азиф великолепно видел его из недостроенного здания. Никаких лихорадочных движений у него не просматривалось, он оставался спокоен. Он даже осмотрел помещение и увидел на стенах несколько рисунков голых женщин. Изначально он собирался подождать, когда мужчина выйдет из дома, но раз тот провел ночь в другом месте надо воспользоваться случаем. Солнце вышло еще на сантиметр, но видимости не прибавилось. Напротив откуда-то, быть может даже из подвалов, стал выползать туман. Это насторожило Азифа, как и то, что девушка, нарисованная на стене красным мелком, вдруг побледнела до розового. Он собрал винтовку и взял жертву на прицел. Мужчина в розовом пуховике курил, обведенный крестом в круге. В розовом? Он стоял в гордом одиночестве и вдруг появились они.