Шерлок Холмс: прекрасный новый мир

Я решил написать эту книгу, чтобы наконец объяснить миру разгадку «загадки 1941 года». Но как и в других случаях, я должен был соблюдать осторожность при разглашении истинных событий. Некоторые из действующих лиц описанных здесь событий ещё живы, и я пока не могу отдать рукопись издателю. Но если рукопись увидит свет, всем станет ясно, что двадцатый век мог быть совсем иным. Я должен поведать миру о том, что произошло со мной и с мистером Холмсом на самом деле.

Я надеюсь, читатели уже слышали о том, что машина времени действительно существовала. Тогда им будет легче поверить в описанные мною события. К сожалению, человек, которого королева наградила рыцарским званием, мог совершить достаточно одиозные дела, что было засекречено британскими спецслужбами. Только теперь станет известно, что на самом деле произошло с Георгом VI.

Но если бы один никому не известный человек не отважился на подвиг, меня не было бы через сто лет после моего рождения. Что самое важное, в таком случае современная история была бы другой, трудно представить, сколько людей могло погибнуть в войнах и геноциде (это страшно представить, что бы там ни говорили сторонники мальтузианства). Я написал эту повесть, и пусть читатель не смущается архаизмами и теми моментами, которые покажутся ему старомодными.

— Что вы скажете обо всей этой истории, Ватсон? — спросил Шерлок Холмс, когда мы сентябрьским вечером ехали домой в кэбе после визита в ресторан Марцини.

Лето неотвратимо завершилось. В Лондоне было ещё тепло, дождь перестал лить, напоминая о себе лишь редкими каплями, с устья Темзы доходили отрывочные клочья тумана. Холмс нисколько не обращал внимания на погоду, так как наши мысли были заняты обсуждением книги. В ресторане нам поведали о том, что «Машина времени» описывает подлинные события. В это было не так сложно поверить, если учесть, что в конце ушедшего века электричество стало применяться для освещения наравне с газом, звук передавался по проводам, а паровое метро стало уходить в прошлое.

— Наша цивилизация когда-нибудь закончится. Путешественник по Времени видел крайнюю степень классового неравенства. Неважно, описал ли Герберт Уэллс подлинные события. Общество неуклонно развивается, и капитализм либо социализм к чему-то должны привести.

— Вы считаете, что существование деления людей на элоев и морлоков вполне естественно?

— Да, Ватсон. Но было бы интересно узнать, что произошло с изобретателем после его нового отбытия в другое время. Представьте, что он попал не в палеолит и не юрский период, как предполагал Уэллс, а в более цивилизованные времена. В наш век начинают возникать гипотезы, что произведения Шекспира написал не малообразованный уроженец Стратфорда-на-Эйвон, а более известная персона. Было бы интересно, если бы Путешественник по Времени разрешил этот вопрос.

— Вы помните, что сказал ему психолог? «Можно было бы, например, отправиться в прошлое и проверить известное описание битвы при Гастингсе!». Доктор ответил: «А вы не побоялись бы, что на вас нападут обе стороны? Наши предки не очень-то любили анахронизмы».

— Ваш коллега в некоторой степени был прав. Но интересно было бы узнать, как повёл бы себя изобретатель, встреть он самого себя.

— Самого себя?

— Конечно, ведь он может переместиться на некоторое расстояние в прошлое, когда он существует в другом месте. Если Путешественник вздумает создать туризм во времени, ему следовало бы разработать этические нормы для туристов. Но мы приехали к порогу нашего скромного дома, и теперь можно отдохнуть с дороги и при желании продолжить разговор в более комфортных условиях.

— Сэр, я обнаружила в вашей спальне постороннего человека, — сообщила миссис Хадсон.

— Постороннего человека? В моей спальне? — удивился Холмс.

— Да, я услышала топот, оказалось, что он метался по спальне. Когда я увидела его, он отстранил меня и помчался к двери. Я не видела, куда он убежал.

— Вы говорите, в моей спальне? Как же он там оказался?

Мы вошли в спальню. Окно было закрыто, в чём Холмс незамедлительно убедился, и всё же незнакомец не мог пробраться в спальню через окно второго этажа. Холмс повернулся ко мне и только тогда заметил на кровати вещи, оставленные этим человеком. Это были «Железный крест» и красная лента с прожженной дырой.

— Что это, миссис Хадсон?

— Человек оставил эти вещи, когда убегал. Только он оставил их не здесь, а под дверью, сэр. Я услышала стук, а когда открыла дверь, эти сувениры лежали внизу.

— В таком случае я исследую их. Как этот человек оказался в моей спальне, для меня непостижимая загадка, но его вещи могут многое рассказать.