Шелковый плат

Ещё до крещения славилась Русь своими городами, большими и малыми. Каждое селение было столь хорошо укреплено, что и иные чужеземные стольные грады не могли похвастаться такой неприступностью. В одном из таких градов жили два вольных людина, Всеслав Лихомирович и Святополк Ярославич. Были они друзьями не разлей вода, и всякие невзгоды вместе делили. Заезжали в их края варяжские гости с дорогими товарами. Меняли пушнину на мёд, оружие на хлеб. Жили мирно и славяне и варяги, не было меж ними вражды и распрей, ибо уважали обычаи и верования друг друга.

Однажды пристал к берегу реки близ того города богатый варяжский караван, гружёный всякими диковинными товарами из Цареградской земли. Но в ту же ночь одна из ладей с товаром сгорела дотла. Варяги сразу решили, что не могла ладья просто так вспыхнуть, и, следовательно, товар погубили воры. После совета, старший из них, Свенгольт, направился прямо ко князю Мстиславу, сидевшему в городской крепости.

– Твои люди, князь, – обратился к нему Свенгольт, – ограбили и сожгли один из моих кораблей.

– Отколи то тебе ведомо? – удивлённо спросил князь.

– Мио люди видели, как ночью кто-то из твоих холопов бежал прочь от горящей ладьи.

– Если то и в правду мой холоп был, я заплачу тебе за потерянный товар, но чем доказать можешь, что то был кто-то из моих людей. Много у тебя врагов, но мои люди против тебя не пойдут, на том слово своё княжеское даю.

– Что ж, князь, раз не веришь мне, вот нож, что обронил беглец, – сказал Свенгольт, протягивая нож князю.

Мстислав повертел нож в руках, вчитался в письмена, покрывавшие клинок, и ответил варягу:

– Среди холопов моих нет человека с таким именем. Но быть может среди посадских людинов таковой и сыщется. Ты, Свенгольт, не думай на меня худого, слово даю, что отыщу злодея, и уж от наказания моего он не уйдёт, клянусь Перуном.

– Я прощу, князь, и дружина моя простит убытки, если отдашь мне его. Но и быть может, не один он грабил мой корабль. Так что и сообщника мне выдай.

– Почто они тебе? – с изумлением начал Мстислав. – Неужели сам судить и наказывать станешь?

– Судить тебе, княже, да осуждённых мне отдай.

– Вот затянул, отдай да отдай, зачем тебе мои людины? Бери злато и мёду за ладью свою, да ступай с миром…

– Нет, – перебил его варяг, – не будем мы брать ни мёди, ни золота. Скоро Одинов день, а пленных у меня нынче нет, – тихо добавил он. – Богам угодна добрая жертва.

Немного поколебавшись, князь согласился на предложение варяга, так как ему не хотелось платить за сожжённую ладью. После сели за богатый пир, на коем славили богов и подвиги героев былин и саг.

Тем же временем Всеслав Лихомирович и Святополк Ярославич сидели в посадской корчме за ковшом отборного мёда.

– Скажи, Всеслав, – спрашивал Святополк, – откуда у тебя такой дивный шелковый плат?

– У варягов выкупил, – с гордостью отвечал тот, – да и не только его, добра всякого у них навыменял столько, что теперь могу весь в цареградские шелка завернуться.

– Да уж быть того не может, ведь сам у меня два дня тому назад в долг просил.

– Просил… – немного помолчав, сказал Всеслав. – Так на то и просил, чтобы сегодня могли мы мёд пить без всякой заботы.