Шелестящий призрак

До смены часовых оставалось всего полчаса, когда два солдата немецкой наблюдательной службы услышали доносящийся с востока тихий гудящий звук. Он медленно приближался. Это не было похоже ни на гул самолетных моторов, ни на свист крыльев стаи птиц. Неожиданно в мутной пелене рассвета, почти над самой головой оторопевших гитлеровцев с каким-то стрекотанием и шелестом пронеслось нечто большое и серое и скрылось за соседним холмом.

— Боже, Ганс, это призрак! Я видел его, он нес чьи-то души...

История таинственного «призрака», так напугавшего незадачливых вояк, началась в одном из обширных поместий близ Руана. Оно принадлежало молодому французскому патриоту, решившему бежать в Англию и сражаться за освобождение своей родины.

Но путь до острова был далек. Пылкий юноша не мог смириться с мыслью, что во время долгого путешествия увидит раздавленную солдатскими сапогами Францию. Молодой человек принял дерзкое, почти безумное решение — построить самолет! Француз был летчиком-любителем и искусным механиком, но не знал законов аэродинамики, не имел понятия, какую нагрузку предстоит испытать машине.

Лиха беда начало. И вот из обломков старинной мебели и деревянных панелей «изобретатель поневоле» начал выстругивать планки для плоскостей, а из струн пианино делать оттяжки. Двигатель и колеса для будущего самолета он снял со своего «роллс-ройса». К счастью, имение было очень большим, а его хозяин пользовался репутацией чудака, поэтому стук молотка и визг пилы не привлекли к себе внимания.

Начав работу, юноша понял, что в одиночку сделать самолет не под силу. Тогда в свои планы он посвятил друга. Сообщник нашего героя оказался настоящим мастером.

Мотор «роллс-ройса» закрыли жестяным капотом. Поставили бензобак из оцинкованного железа. Кабина, если так можно назвать ящик из фанеры, была открыта для всех стихий. Рычаг, соединенный проволокой с хвостовым оперением, служил ручкой управления. Постепенно самолет начал приобретать форму. Но какую! Летающие «этажерки» времен Блерио вряд ли приняли бы его за своего сородича, а уж по сравнению со «спитфайром», «харрикейном» или «мессершмиттом» неказистый аппарат выглядел бронтозавром. Казалось, что при малейшем дуновении ветра уродина развалится на части.

Наконец аэроплан был построен. Предстояло заправить его бензином. Где достать горючее? Не могло быть и речи о том, чтобы украсть топливо. Стоило оккупантам узнать о хищении, они немедленно бы ринулись на поиски и наверняка обнаружили бы мастерскую.

Драгоценная жидкость была нужна, как кровь; время шло, с каждым днем возрастал риск, что самолет найдут. Выход из положения продиктовала жизнь.

Даже в оккупированной стране при всей строгости, свойственной педантичным немцам, продолжали действовать законы спроса и предложения. Когда чего-нибудь не хватает, неизбежно появляются спекулянты. Литр за литром заговорщики доставали бензин на черном рынке.

Время шло. После тщательных подсчетов изобретатели пришли к выводу, что для полета в один конец горючего хватит.

О репетиции нечего было и думать. Не рискнули сделать даже кратковременный пробный пробег — ведь слухи о странных испытаниях быстро долетели бы до гестапо. Оставалось одно — положиться на судьбу и лететь с первой попытки.

Настал долгожданный час.

У беглецов не было никаких навигационных приборов. Невозможно было определить, какую высоту способен набрать самолет, какова будет его скорость. Вылететь решили на рассвете, чтобы миновать незнакомую местность днем. Это было тоже очень рискованно: могли сбить зенитчики или истребители. Но даже такой исход казался друзьям лучше, чем заблудиться и попасть вместо запада на восток.