Щедрый вечер

- Малярный скотч? В строительном, прямо напротив вас!

- Черная икра кончилась? Увы, ничем не могу помочь, обращайтесь в рыбный отдел!

- Детка, куда ты так несешься?! Осторожней! Ну! Ай…

Пирамида подарков с грохотом повалилась на пол. Взвизгнула дамочка в норковой шубке, охнул дедок, похожий на Санта-Клауса, захлопали в ладоши детишки – их привела в восторг суматоха. А вот менеджер торгового зала, Алевтина Петровна, пребывала в неописуемой ярости. Снова эта недотепа, бестолковщина, деревенщина!

- Юля, ну сколько можно! Немедленно наведите порядок и прекратите устраивать балаган! В следующий раз ведь уволю! Здесь АШАН, а не цирк шапито!

Суетливая остролицая Юля заторопилась, блестящие коробки выскальзывали из худеньких рук, вызывая новые приступы смеха у покупателей. Кто бы спорил, она была хорошей сотрудницей – не пила, не воровала, никогда не опаздывала, находила общий язык даже с самыми вредными посетителями, умела утихомирить скандальную малышню и хамоватых подростков. Обычно работа у нее спорилась, но порой на Юлю что-то накатывало, девчонка становилась мечтательной, рассеянной и до невозможности неуклюжей. Ну вот, опять!

Бутафорские коробки рассыпались словно карточный домик. Не дожидаясь подмоги, Алевтина Петровна бросилась собирать декор. Вдвоем они кое-как восстановили конструкцию. А вот наказывать недотепу рука не поднялась – Юля выглядела измученной, голубые глаза подозрительно блестели, личико казалось совсем прозрачным.

- Ступайте-ка на перерыв, пока народу немного. Чайку выпейте или кофе, пообедайте. И с новыми силами за работу. Договорились?

Тоненькая фигурка сотрудницы скрылась за стеллажами с бытовой химией. Расстроенная Алевтина Петровна посмотрела вслед и вздохнула – не тянет, так нечего и работать! Может болеет или в семье неприятности? Впрочем, без разницы – отличится еще раз, подам докладную. Мое терпение лопнуло!

…Закрывшись в туалетной кабинке, Юля первым делом проверила защелку – точно никто не войдет. Потом скинула форменный жилет и белую блузку, с наслаждением повела плечами, распустила тяжелые волосы. Ах, как хорошо! Баночку она прятала в лифчике – еще одно дурацкое изобретение, оленья сбруя на тело. Серебристая крышка отскочила с легким щелчком, дивный запах лаванды и снега распространился по помещению. Мазь Бом-Бэнге, чудесное средство рождественских эльфов, возвращающее легкость крыльям и силу волшебству. Стоит нанести толику душистого зелья на лоб и натереть ладони – и можно чудесить, сколько заблагорассудится, пока запах не выветрится. …Вот только мази осталось едва на донышке – еще пара недель и придется возвращаться с позором. Или стать одной из многих серых теней, что населяют любой мегаполис, бродят по стылым улицам и бетонным коридорам, проблесками отражаются в темных витринах. Выбор за тобой, детка!

Рыжая Юлле Снежинка была, пожалуй, самым упрямым эльфом из свиты Санта-Клауса. Она всюду совала свой нос, обо всем спрашивала, со всеми спорила. Разнося по домам подарки, она норовила добавить от себя что-нибудь необычайное, заменить скучную книгу на альбом с боевыми единорогами, а пижаму с котятами на бальное платье. Плохим мальчишкам и гадким девчонкам, не заслужившим по мнению Санты и ломаного уголька, она подбрасывала калейдоскопы с ледяными узорами, шарики со снежинками и волшебные карамельки именно того вкуса, который хотелось попробовать прямо сейчас. Для почтенных старушек находились танцевальные туфли и пистолеты с мыльными пузырями, для ветшающих стариков – железные дороги и самолетики. Для затюканных молодых мам – подушки, превращающие минуту сна в час. Для художников – краски цвета неба над Глазго и красной глины Кентукки. Для скрипачей – струны из звездного серебра и ноты Паганини.

На концерте в заштатном клубе на Бауманской, когда безвестный мальчишка поднял на ноги сонный зал, закружил в буйном чардаше и рассыпал ворохом венского вальса, Санта-Клаус сломался. Он вызвал к себе Юлле и долго читал нотации. Чудеса не для всех и не просто так, их нужно заслужить, отработать, выпросить или хотя бы поверить, в то что они бывают. Верить долго, настойчиво, сильно, строить планы и ставить галочки в ежедневнике, переводить через дорожку старушек и кормить бездомных котов. А «всем даром» бывает лишь в книжках у сумасшедших русских.

Возмущенная Юлле топнула красным сапожком и разразилась гневной тирадой. Если забыть про старых зануд, не видящих дальше своей бороды, суть тирады сводилась к тому, что право на волшебство имеет каждый. И не нам решать, кто достоин, а кто не очень.

Грозный Санта взвился как снежный вулкан. Люди нынче не те, - кричал он. Люди нечутки, неблагодарны, неспособны ни видеть чудо ни оценить его. Лишь немногим, кто искренне желает и честно трудится, кто заслуживает и прилагает усилия, положено настоящее волшебство. Остальные обойдутся игрушками – машинками и домами, яхтами и брильянтами, куклами, притворяющимися живыми.

А вот и нет! А вот и да! Докажу! Докажи! Сделаю!