Шаровая молния

Санька сидел и смотрел в окно. Поставил локти на парту, положил на ладони подбородок и смотрел. Там, за окном, было гораздо интереснее, чем здесь, на уроке, и не потому, что он ничего не знал, как раз наоборот, он знал, и поэтому было скучно.

Окно математического класса, в которое Санька сейчас таращился, выходило на улицу, на проезжей части которой столкнулись два легковых автомобиля, белый и синий. Обе иномарки, какие именно, он разглядеть не мог, далеко.

Возле автомобилей стояли молодая женщина и мужчина и о чем-то разговаривали. Договориться, видимо, не получалось, и женщина начала размахивать руками. Сане даже показалось, что он слышит её визгливый голос. Почему голос должен быть именно визгливым, он не знал, но если она так размахивает руками, то сто пудово должна и визжать.

Разглядывая дёрганную и вероятно вошедшую в «раж» женщину, Санька машинально отметил, что на ней было надето только платье, значит, на улице уже потеплело настолько, что домой можно будет идти раздетым и нести свою куртку в руках. Несмотря на то, что уже была середина мая, на улице по утрам бывало довольно прохладно.

Санька жил в маленьком городке, практически в центре Сибири. Когда-то здесь была тайга, посреди которой построили огромный завод, а потом уже и город. Завод существовал до тех пор, пока в лихие девяностые его благополучно не развалили, и от когда-то прибыльного предприятия остались пустые, заброшенные цеха.

Его папа как коренной сибиряк считал, что тайга если не центр Вселенной, то центр их Солнечной системы точно! И Санька был с ним согласен.

Как-то раз, года три назад, папа взял его с собой, когда поехал в гости к своему другу, живущему ещё дальше на севере. Они летели самолётом, и лишь тогда Санька понял и осознал невероятную огромность Сибири, когда они час за часом летели над тёмно-зелёным бескрайним океаном леса. Даже с высоты самолёта не было видно края у этой земли. Папа сказал, что только гигантская Россия смогла вместить в себя Сибирь, и эти две величины стали поддерживать и дополнять друг друга.

Всё самое интересное прекращается на самом интересном месте! Это давно известно, закон подлости действовал как часы и никогда не давал осечки. Вот и сейчас он очнулся от того, что кто-то толкнул его в плечо.

Вообще-то не кто-то, а его друг Юрка, который сидел за партой перед ним. И Санька совсем не к месту поймал себя на мысли, что почему-то думает о столах, за которыми они сидели, как о партах, называет в разговорах столами, а вот думает как о партах. Странно.

– Да очнись ты, в конце концов! – прошипел, обернувшись к нему, Юрка и сделал «страшные» глаза. – Тебя она хочет! – И он кивнул в сторону доски, от которой по проходу между столами в их сторону не торопясь шла учительница математики.

Рядом с Юркой затрясся от подавленного смеха, зажимая руками рот, их общий приятель Данил. Он, скорее всего, придал эротический смысл Юркиному «Тебя она хочет!» и теперь веселился. Юрка, видимо, понял, что сморозил, быстро отвернулся, опустил голову, засунув её чуть ли не под парту, и плечи у него тоже затряслись.

«Вот ведь черти ненормальные», – подумал Санька, уставившись в учебник. Разумеется, он тоже понял, о чём подумали приятели, ему это не нравилось, некрасиво это было, пошловато. Но среди пацанов можно было услышать ещё и не такое! Он это хорошо знал.

Санька тяжело вздохнул. Ему нравилась эта учительница, она хоть и работала в их школе недавно, но преподавала доходчиво. И что было немаловажно, она была молодая, не вредная, ну и симпатичная, конечно.

Учительница подошла к Санькиной парте и остановилась, глядя на него сверху вниз, он тоже поднял голову и уставился ей в глаза. Она хмыкнула и спокойно, даже несколько равнодушно обратилась к нему:

– Может быть, молодой человек подскажет, о чём мы сейчас говорили?

– Да, конечно, подскажу, – покладисто согласился Санька, вставая со своего места.

– Ну, так и о чём же мы тут беседовали?

Санька, совершенно не скрывая того, что не знает, о чем шла речь, обратился к приятелю:

– Юр, о чём говорили-то?

Тот хохотнул:

– Уравнение новое учились решать…

– Уравнение новое учились решать, – опять посмотрев в глаза учительнице, слово в слово повторил он Юркины слова.

– Ну что же, прошу к доске, посмотрим, что нового вы смогли узнать. Санька пожал плечами и, обойдя учителя, потопал к доске. Подошёл, взял мел и уставился на преподавателя, та подошла к столу, вытащила из картонной папки лист бумаги и, протянула со словами:

– Под номером три.

– Понял, – сказал он и, забрав у неё листок, быстро начал переписывать уравнение. Почерк, конечно, у него был не очень, но на математике этим можно было и не заморачиваться, цифры получались читаемые, и ладно.

Записав условие, с ходу, не останавливаясь, стал решать дальше, быстро выписывая строчку за строчкой. Всё! Закончил. Санька положил мел, отряхнул руки и посмотрел на учительницу. Пока он решал, она, видимо, стояла у него за спиной и смотрела на его писанину, потому что сразу же сказала: