Шаровая молния

На собирающуюся над Москвой грозу тревожно посматривали не только жители столицы, но и пассажиры мерно постукивающего на стыках поезда, приближающегося к Казанскому вокзалу. Один из них, молодой мужчина лет двадцати пяти, поглядев в окошко, подумал: «Вдарит как раз, когда подъедем, и придётся под дождиком до вокзала топать. Промокну, как цуцик».

Судя по тому, как всё шире стали расходиться пути, вокзал приближался. Приближалась и грозовая туча. «А может, успею, если рвануть?»

Мысль ему понравилась, и он, подхватив потёртый чемоданчик, сдвинул на глаза кепку и двинулся в тамбур. Там уже суетился проводник, потирая замызганной тряпкой поручни. На то, что пассажир достал обрезок газетки и принялся вытрясать на согнутый между пальцами клочок бумаги самосад из кисета, он отреагировал недовольством.

— До прибытия потерпеть не можешь?

— Не могу, папаша. Ты на тучищу глянь! Чую, ливанёт так, что не до перекура будет.

Проводник глянул в окошко двери и промолчал. Не курящий, наверное, раз приоткрыл дверь и высунул в образовавшуюся щель кривой, явно когда-то пострадавший в драке нос.

— И где ты такую дрянь взял? — поморщился он, когда нетерпеливый пассажир выпустил очередной сизый клуб дыма. — Нормальных папирос купить не мог?

— Вот денег в Москве заработаю, и «Казбек» курить буду, — осклабился тот.

«Дедок» (а ведь и взаправду дед: как раз перед этим рейсом первая внучка родилась!) презрительно осмотрел пассажира. Ну, да. Очередной искатель хорошей столичной жизни. Сапоги хоть и начищены, но явно не новые. Вон, как каблуки стоптаны. Пиджачок откровенно знал лучшие времена, поскольку кое-где швы заштопаны рукой совсем не портного. Рубашка под ним, судя по цвету, стирана-перестирана и служит хозяину далеко не первый год. Относительно новые лишь чёрные сатиновые штаны да кепочка-восьмиклинка. Относительно новые.

Куряка, стрельнув окурком в открытую дверь и пометавшись между нею и окошком второй, запетой, негромко выругался:

— Вот же зараза!

Он еле дождался, пока поезд встанет, соскочил на перрон и тут же нырнул под вагон.

— Куда, дурной?! — перекрикивая шум ветра, крикнул ему вслед проводник, но тут же закашлялся, вдохнув поднятую пыль.

А мужчина, не обращая внимания ни на пылищу, ни на ветер, ни на переливчатую трель милиционера, мчался в сторону вокзала, перепрыгивая через рельсы и уже примеряясь нырнуть под следующий состав. И совершенно не замечая быстро плывущего над землёй между составами, ярко сияя и, как бы ощупывая пространство вокруг себя щупальцами-разрядами, шара, нагоняющего его сзади.

И тут загрохотало так, что проводник едва не оглох. А когда раскаты грома утихли, услышал в отдалении истеричный женский вопль:

— Убило! Человека грозой убило!

— Демьянов! — выкрикнула высунувшаяся из приоткрывшейся двери девушка в ослепительно белой «пилотке» с кокетливой кружевной каймой.

Крупный мужчина лет шестидесяти поднялся со стула и, прихрамывая, двинулся в кабинет.

— Раздевайтесь до трусов, — скомандовала медсестра, потом, покосившись на обручальное кольцо на левой руке, добавила. — Часы нужно снять. И кольцо тоже снимите. Металлических имплантантов нет?

— Только сетка после операции на паховой грыже.

Девушка сунула нос в бумаги и кивнула:

— У вас МРТ головы, поэтому она не помешает. Укладывайтесь на спину головой туда, — ткнула она наманикюренным пальчиком в сторону пластикового кольца аппарата.

— Эхе-хе, — прокряхтел пациент, с трудом взгромождаясь на стол. — Старость — не радость…

— А молодость — гадость, — невесело продолжила поговорку сестра.

— Ну, не скажите! Вот доживёте до моего возраста, и тоже будете мечтать хоть на денёчек вернуться в молодые годы.

У девушки, видимо, были не самые радостные дни, и она промолчала, только движения пальцев по клавиатуре компьютера стали более резкими.

Старик улёгся, и она, закончив печатать, принялась инструктировать его, как себя вести во время обследования.

— Музыку, говорите, могу услышать? Музыка — это хорошо, музыку я люблю…

— Постарайтесь не разговаривать, — фыркнула девица и нажала на кнопку.

Подвижный стол медленно въехал внутрь аппарата.

— Я включаю, — предупредила она.

Её вмешательства в ближайшие минут двадцать больше не требовалось, и она со скучающим видом уставилась в экран компьютера. Умный аппарат сам зафиксирует все параметры излучений, обработает их и сохранит в файл, который потом перешлют специалисту. Не настолько велик Миасс, чтобы в нём жил высококлассный «толкователь» результатов столь современного и сложного метода исследований головного мозга. Научиться включать аппарат — да, и она, выпускница медучилища, смогла. А вот на большее даже городские медицинские «светила» не замахиваются.

В комнатку заглянула подружка, сидящая в регистратуре, и мотнула головой в сторону выхода. Ага, типа на перекур выскочила, а самой не терпится узнать, чем дело закончилось.