Шанс

Мы держимся за свои сказки до тех пор,

пока цена веры в них не становится слишком высокой.

(с) Стивен Кинг, «История Лиззи».

Нет никакого смысла спускаться под землю,

если не сможешь подняться обратно.

И нет никакого смысла взлетать,

если не сможешь приземлиться, так?

(с) Стивен Кинг, «Оно».

-1-

Я стараюсь вести машину, не обращая внимания на нытье Гретты с заднего сиденья. Потому что если я начну обращать – то уже не смогу отвязаться от этих навязчивых звуков. Она и не ноет, и не кричит – но вот это вот мычание сквозь зажатые губы, как высший признак скуки, способен вывести из себя любого. Особенно, если этот любой – чертов сценарист за тридцать, который не может написать пилотную серию уже больше полугода, и на котором скоро поставит больший жирный крест Голливуд, счев, что его успех пятилетней давности с «Черным Окном» был не иначе, как секундным взлетом перед фатальным падением, как то обычно и бывает с «однодневными» сценаристами. Продают один хороший сценарий, после несколько лет тщетно пытаются повторить успех, ни черта не выходит, их понемногу забывают, после вовсе списывают со счетов и остаток своих дней они проживают в долбанных хибарах, вечером за банкой пива рассказывая своим друзьям, какими бы могли быть голливудскими воротилами, не сложись судьба так да так.

Я не хочу стать одним из них.

Но меня уже записали в этот блокнот. Пока только карандашом. Но с каждым днем каждую букву моего чертового имени одну за другой обводят ручкой – ручкой, которую не сотрет ни единый ластик, и не замажет не единый корректор даже спустя пять десятков лет. И когда последняя буква моего имени «Генри Чертов Пирстман» будет обведена чернилами – лист перевернут, а меня спишут, как расходный материал.

И, надо признаться, за эти полгода обвели уже практически все буквы.

Не поэтому ли я теперь здесь?

В этом богом забытом маленьком городке с идиотским названием и населением меньше трех тысяч человек, о которым вспоминают лишь летом, когда те, у кого нет провальных сценариев, зато трусы до отказа набиты банкнотами – приезжают покутить сюда на недельку-другую1? Не потому ли, что это последняя, вернее даже сказать – отчаянная попытка родить хоть что-нибудь? Сколько бесплотных дней и недель я просидел в Нью-Йорке перед ноутбуком? Сколько долбанных звонков от моего агента, Чарли Грейс, пропустил, потому что эта блондинка звонила лишь с одной целью – напомнить мне, какой я долбанный неудачник и как сильно подгорают мои сроки вместе с ее задницей? Потому что считала, что нет лучшей мотивации, чем напомнить мне об успехе пятилетней давности, словно я сам о нем каким-то макаром забыл и все эти пять лет совершенно не желал повторить его.

Но лишь штамповал говеные сюжетики один за другим, которые и школьный театр забесплатно бы не поставил, не говоря уже о том, чтобы уже их купила какая-нибудь крупная студия, выплатив мне гонорар, за который я смогу навсегда поселиться в Майями.

Не поэтому ли мой автомобиль, купленный еще теми пятью годами ранее с выплаченной мне бешеной суммы за «Черное Окно», набитый кучек шмоток, женой и десятилетней дочерью, которая не перестает мычать, точно корова на пастбище – едет по этим пустым улицам, дворы домов по обе стороны от которых успели очиститься от украшений традиционного праздника Дня Всех Святых2. Не потому ли, что большинство Успешных сценаристов, писателей, музыкантов и художников стекаются сюда каждую зиму и пишут свои шедевры? Не потому ли, что оставшись без единой надежды в собственный потенциал, мне уже проще поверить в то, что качество моей работы действительно вдруг станет зависеть от смены моей локации?

Что, раз тут такие успешные люди пишут свои успешные вещи – то и я вдруг стану новым Фицджеральдом, едва перееду границу пляжного городка?

Да, думаю, в этом причина.

Но естественно, я никогда не скажу об этом причине Альме, или, боже правый, Чарли Грейс. Если первая просто молча опустит глаза, вынося этим вердикт моему рассудку, то вторая попросту обсмеет, заверив, что я спятил, и что если я верю в эту ерунду – то можно уж сразу заодно поверить в платяной шкаф, страну Оз, школу волшебства и страну минипутов. А вместе с тем и поставит крест на моей карьере, и наконец перестать мучать ее завтраками и ожиданиями, что у нее таких как я полно, и если я совсем уж настолько ни на что не гожусь, что полагаюсь на слепой случай городка «тысячи талантов», то она помочь мне уже не в состоянии. Разве в том – что лично может обвести оставшиеся буквы моего имени чернилами да перевернуть страницу.

Нет уж.