Шахматы дьявола

Степан неторопливо шел по улице, наслаждаясь тихим теплым вечером. Ему нравился район, в котором он жил. Старые, послевоенной постройки дома, всегда навевали на него непонятную грусть. Словно он вместе с ними пережил годы уныния, возрождения и веры в светлое будущее. Серые и печальные, они смотрели на окружающий мир сквозь большие глазницы окон, излучая ту спокойную мудрость, которая характерна для стариков. Многие дома украшали узорчатые арки. В детстве Степан любил на них смотреть, и каждый раз представлял, что он входит в ворота старинного рыцарского замка. Не хватало только рва заполненного водой и тяжелых окованных железом ворот, которые опускались с помощью гремящих цепей. Правда, не только ему нравилось это место. Местная шпана по вечерам частенько поджидала тут своих жертв. Доставалось и Степану. Отличника, да еще очкарика мальчишки почему-то недолюбливали. Зная, что подворотня, а именно так называли место под аркой местные обитатели района, опасное место, его все равно неумолимо тянуло пройти именно здесь. Это был ближайший путь от дома до музыкальной школы, куда по прихоти родителей ходил Степан.

Краска во многих местах арки облупилась, обнажив красный кирпич. Но это только добавляло шарма данному ветерану градостроения. Степан зашел в прохладный проем, и неожиданно остановился. Увиденное, заставило его вздрогнуть. Словно забытая картинка из далекого детства предстала перед его взором. Трое парней жестоко избивали мужчину. Методично, соблюдая очередность, хулиганы наносили удары своей жертве, как это делают спортсмены на тренировках. Только боксерскую грушу заменял живой человек. Мужчина вяло сопротивлялся, его остекленевший взгляд ничего не выражал. Создавалось впечатление, что ему безразлично то, что с ним происходит. Хулиганы все были крепкого телосложения. Не было сомнений, что они когда-то много времени проводили в спортивных секциях, изучая различные единоборства. Их удары, которые часто достигали цели, гулким эхом отдавались в арке. Было удивительно, что мужчина до сих пор не упал под этим сокрушительным градом кулаков и ботинок. Странным было то, что на его лице не было ни кровавых потеков, ни ссадин. Казалось, что мощные удары не наносят для его тела никакого вреда. Мертвецкая бледность на лице и дергающаяся от ударов из стороны в сторону голова — вот и все проявления жесточайших побоев. Правда, все эти подробности ускользнули от внимания Степана. Он только запечатлел общую, хорошо знакомую с детства картинку драки. Впрочем, когда трое хулиганов избивают беззащитную жертву, это уже не драка. Само понятие драки подразумевает активное участие обеих противоборствующих сторон. Степан не задумывался о философской стороне этого явления. Ему был неприятен сам факт избиения незнакомого человека. Он уже месяц посещал секцию каратэ, поэтому посчитал своим долгом вступиться за человека попавшего в беду. Именно так он понимал старинный кодекс чести самураев. Впрочем, данного кодекса он никогда не читал, хотя и много о нем слышал от своего тренера.

— Стоять на месте! — громко крикнул Степан. Тренер не раз говорил, что успех любой схватки зависит от уверенности в себе. Ты не только сам должен быть убежден в собственных силах, но и убедить противников в серьезности своих намерений. Внешними проявлениями этого является громкий уверенный голос, неторопливые движения и нахмуренные брови. Среди хулиганов редко попадаются действительно смелые люди. Они привыкли нападать на свои жертвы вдали от людских глаз, всей шайкой на одного. В случае получения отпора чаще всего убегают.