Шахматный пасьянс

Все люди рождаются в одинаковых рубашках, и будь то бедняк или король. Бывали, однако же, мыслители, которые полагали, что при определенных обстоятельствах не у всех могут быть одинаковые рубашки. Возможно, мысли иных гениев, опередивших время, заплывали и дальше — может ли быть жизнь в иных колодах? какой рисунок на чужих картах, если они существуют? каковы законы их бытия? Но никто не мог и никогда бы, пожалуй, не смог, даже в теоретических умозаключениях, представить себе разум, мыслящих совершенно иными категориями, поистине отличающийся от человеческого — ибо все стремления и усилия природы завершаются человеком; к нему они стремятся, в него впадают, как в океан, и человек же есть мера всех вещей.

Впрочем, иные не только не могли вообразить подобный чуждый всему человеческому разум, но и не в силах были поверить, что возможна жизнь и в другой колоде.

Некоторые даже не верили в само существование иных колод.

Король Бубен мало отличался о иных обывателей. Однако случилось так, что Бубновому Королю выпало однажды увидеть необозримое, ибо пронзило его десница Мироздания и вознесла ввысь, откуда он ясно видеть мог видеть то, чего никто бы не помыслил и в самых смелых мечтах. Будучи занесен в горние выси волею рока, а точнее — хулигана Васюковича, который и пришпилил над карту над столом, записав на ней мобильный подружки — так вот, буду вознесен над столешницей, где были раскиданы карты, Бубновый Король смог обозревать окрестности, где и увидел Её — совершенно не похожую на всех четырёх виденных ранее дам Королеву.

Да-да, вот именно — то были дамы, а эта — Королевой.

Она была восхитительна.

Более всего поразило Короля, привыкшего возноить верхнюю половину и стыдиться нижней, телосложение Королевы. Король Бубен был поражен, насколько в этой Чёрной леди все было гармонично, и насколько едина она была в своей духовной и страстной половине.

В восторге он попытался рассказать о необычном видении остальным, за что поплатился репутаций. Ибо об иных мирах, конечно, можно рассуждать теоретически, но видеть их можно только в одном случае — и этот случай весьма прискорбен.

То, что Бубновый Король был столь неосторожен, что поведал о своих видениях окружающим, извиняет то, что в момент духовного взлёта он ощутил небывалое чувство эйфории и невесомости, а мозг ему будто пронзила молния — это Васюкович-младший пришпиливал карту кнопкой. Всё это вкупе вознесло Короля до необозримых высот духа.

И от высот закружилась голова.

Он попытался нести в массы проповедь о мирах, которые не только не вложены в колоду, но и вообще столь невероятны, что непостижимы для понимания. Сначала его слушали с некоторым интересом, а некоторые чувствительные дамы почти прониклись этой философической горячкой, и были готовы последовать за пророком в мир иной. Однако же большинство слушало бред поэта с легким интересом, поскольку нёс он нечто совершенно невнятное, ибо говорил даже не о чужих колодах, как иные фантазёры, а о каких-то параллельных, нелогичных и сюрреалистических мирах.

Нёс, в общем, сякую чушь: например, что мир может быть не чёрно-красный, а чёрно-белый. Червы и бубны обиделись и рекомендовали королю-философу спуститься на грешную столешницу. Особенно же ему рекомендовали забыть об извращённых болезненных видениях странных женских фигур, поскольку природа человека, как известно, двойственна: и грех было бы думать, что верхняя половина не тождественна нижней.

Однако же наиболее разумные и милосердные вполне резонно полагали, что сам по себе Бубновый Король хоть и дурак, но мирный, а его бредовые сентенции — результат повреждения головы, и это было вполне, признаем, верно, поскольку рок осчастливил безумца кнопкой в бошку.

Тем не менее Король Бубен по прежнему исследовал сокровенное, и невозможно было убедить его, что всё, что он видит — всего лишь плод его больного воображения.

Ибо, как гласят услышанные мудрецами от богов, играющих человеческими судьбами высказывания, записанные на манжетах рубашек, чудесное зрелище являет собой непоколебимая вера христианина, у которого на руках четыре туза.

Чёрная Королева жила не в другой колоде. Где она жила — как объяснить? Но если бы мы могли выразить это словами, то сказали бы, что жила она «в другом мире», поскольку физическая картина Учёных Пешек оперировала только иными шахматными досками, на которых оптимисты располагали чуждые, но разумные фигуры, а пессимисты полагали эти доски безжизненными — ибо Чёрная Королева со своим народом жила на шахматной тверди из матового стекла, а какая жизнь возможна на доске из дерева или, скажем, пластмассы?