Шайтан Тау

Многие вещи нам не понятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий. Козьма Прутков.

Красивая июньская ночь медленно вступала в свои права. Далеко на западе ещё не до конца потухла заря багряного заката, а небо сплошь уже было усыпано мириадами звёзд. Живописный посёлок Зилаир не спеша погружался в сон. Где-то мычала корова, где-то лаяла собака, повсюду в траве слышался стрекот сверчков, разными переливами пели соловьи. Во дворе одного дома горел свет, освещая небольшую лужайку, густо поросшую гусиной травой. Свет лился из светильника над дверью, в его лучах весело порхали мотыльки и прочая крылатая мелочь. Окна дома, выходящие во двор, так же светились мерным жёлтым светом. В глубине сада, метрах в тридцати от лужайки стояла маленькая деревенская баня, из трубы которой едва заметно на фоне ночного неба поднимался дым.

Вокруг освещённой лужайки сидели четыре молодых человека. Сидели кто на чём – один удобно расположился на складном походном стуле, другой в качестве табурета использовал берёзовый чурбан, третий восседал на перевёрнутом железном ведре, а четвёртый, он же хозяин дома, уютно устроился на полуистёртых деревянных ступеньках крыльца. Все четверо пребывали в прекраснейшем, почти в блаженном расположении духа, неспешно потягивали из банок охлаждённое пиво, закусывая сушёной рыбой, и вели неторопливую беседу. Нега и безмятежность царила в этой приятной обстановке.

– Может, ещё, кто пойдёт погреться, пока баня не остыла? – спросил хозяин у своих гостей.

Хозяина звали Александр. Тридцатипятилетний парень невысокого роста с чёрными волосами и моложавым лицом, он выглядел лет на семь младше своего возраста. По-деревенски простой и немного замкнутый, он оставался холостым и жил вместе со своей матерью. С ней же они вели и своё нехитрое хозяйство.

– Нет, Саш, спасибо. Я, пожалуй, пас, – сказал Сергей, которому никак не хотелось покидать свой удобный складный стул.

Сергей доводился дальним родственником Александру по материнской линии и каждый год несколько раз за лето приезжал в Башкирию отдыхать. Приезжал один, иногда, с друзьями, и по неизменной традиции заезжал к своему троюродному брату в гости. В этот раз Сергей с двумя приятелями Андреем и Олегом приехали в Зилаирский район на несколько дней. Две ночи они стояли лагерем в живописнейшем местечке в лесу у реки Шар, на третью же приехали к Александру. Не пожелав ночевать в доме, мотивировав, что находясь на природе, спать в помещении является кощунством, они расстелили карематы прямо на траве во дворе у Александра, намериваясь провести ночь в уютных тёплых спальных мешках и, «укрывшись звёздным небом, мох под рёбра подложив», как это было сказано у Владимира Семёновича, прекрасно отоспаться на свежем воздухе.

– Я вот что хотел ещё спросить, Саш, – сказал Сергей, – помнишь, ты как-то рассказывал про гору Шайтан Тау? Ведь это место где-то неподалёку отсюда находится? Я помню, ты говорил, что вокруг этой горы происходит какая-то чертовщина, что гора пользуется дурной славой и ни один здравомыслящий человек не рискнёт к ней приблизиться. Рассказывал ты также и про водителя бензовоза, который проезжал через эту гору, помнишь? Расскажи, пожалуйста, ещё раз.

Андрей и Олег, явно заинтересовавшиеся новой темой, также попросили рассказать эту историю. Александр, польщённый таким вниманием, сделал добрый глоток из пивной банки, оглядел своих гостей, убедившись, что все приготовились слушать и начал:

– Да, действительно, такая история была. Она произошла с одним нашим односельчанином по имени Николай. Он даже доводится мне дальним родственником. Было это ещё в начале восьмидесятых годов прошлого века. Работал Николай тогда водителем грузовика и имел к тому же разрешение на перевозку опасных грузов, поэтому топливо для сельхоз техники в Байгульский колхоз обычно привозил именно он. Однажды ему предстояло доставить дизельное топливо и города Кувандык, а это приличное расстояние, не менее семидесяти километров. Тогда ещё пользовались старой лесной дорогой. По ней можно было проехать из посёлка Бердяш через деревни Байгул и Агурда до Кувандыка. Этой дорогой и отправился Николай в город. В Кувандык он прибыл уже ближе к вечеру. Там сделав все свои дела и плотно пообедав, Николай решил не ехать обратно на ночь глядя, а спокойно отоспаться на постоялом дворе и с утра отправиться в обратный путь. Так он и поступил. Рано утром слегка перекусив и взбодрившись стаканчиком крепкого чая, Николай выехал в сторону Байгула. До деревни Агурда дорога пролегала по холмистой местности, поросшей кое-где кустарником и небольшими группами деревьев. Далее на север после деревни маленькие перелески постепенно переходили в густой башкирский лес.