Шаг за грань

Наблюдая за чужими жизнями, мы ищем ответы на свои вопросы.

Всеобъемлющая тьма окружала и сдавливала, вытесняя саму суть не только бытия, но и того, что ждет все живое после. Сколько это длилось? Вечность или миг? У времени нет ни начала, ни конца, поэтому важен лишь момент. Лишь здесь и сейчас! То, что было, или то, чему только предстоит сбыться. Эти две категории – совершенно иные Миры.

Только здесь. Только сейчас.

А здесь и сейчас тьма разошлась по швам, позволяя миллиардам звезд вспыхнуть и осветить путь в неизведанные уголки мироздания.

В спальне скопилось пугающее количество прихвостней. Они сливались в единый ком потных и смердящих тел, создавая иллюзию: толкни одного – все разом рухнут и уже не поднимутся, запутавшись в плащах и длинных языках. Когда в дверях показывается худой и чумазый мальчишка, лизоблюды почтенно расступаются, а их морды кривятся в сочувствующих улыбках. Совсем еще юный Блэк с трудом подавляет желание сбежать. Он видит, как окружающее его переплетение рук и ног выдыхает облака дыма и пепла. Многоликий монстр, служащий отцу, упивается ролью скорбящего друга. Лжецы! Мальчик кожей чувствует их истинные намерения. Он знает, каковы на вкус эмоции предателей.

– Собрались, чтобы добить ее?! – срываясь на крик, вопрошает Блэк.

Его никто не слышит. Лишь женщина, лежащая на кровати, призывно протягивает руку. Мальчик жмурится то ли от внутреннего сияния матери, то ли от слез. Приглушенный хрип последнего вздоха на куски раздирает сердце, а вместе с ним и мир.

«Она ушла. Я не успел».

Один из мужчин, не выдержав тяжести утраты, опускается на колени и издает вопль, больше похожий на звериный. Отчаяние горячим свинцом наполняет душу Блэка, и она срывается в бездонную пропасть. В пропасть, где царят боль, одиночество и страх.

«Отныне мне тут нет места. Это отец во всем виноват! Нужно бежать как можно дальше от дома, прочь из этого Мира. Скорее, нельзя медлить. Я смогу, я знаю – меня обучали, – слезы алого цвета катятся по щекам, и мальчишка, до скрежета сжимая челюсть, брезгливо вытирает их: – Больше никогда не заплачу! Но я вернусь. Вернусь, чтобы отомстить. Ему. Всем им!»

Каждую ночь на протяжении многих месяцев повзрослевший Блэк видел один и тот же кошмар. И каждый раз просыпался с немым криком на устах и комом в горле. Но ни разу не заплакал, верный данному себе обещанию – пугающее постоянство, ставшее привычной реальностью. Изменилось лишь то, что после смерти мамы Блэк принудил себя не только забыть ее имя, но и обезличил.

«Женщина, которая меня родила».

– Мы вместе ушли из того Мира, – с соленой горечью на губах прошептал Блэк, прогоняя пелену кошмара.

Комната, служившая ему убежищем, вобрала в себя всю темноту предрассветной поры. Обстановка превратилась в размытые пятна, из-за чего воспоминания казались более настоящими, чем окружающая действительность. Дурной сон постепенно терял власть над Блэком, уступая место совершенно другим картинам прошлого.

Поначалу мальчик и не представлял, как далеко ему удалось прыгнуть в пространстве. То, что это не родная планета, он понял с первой секунды перемещения: запахи, атмосфера, энергия и главенствующая сила – все было совершенно незнакомым. Когда чумазый беглец встретился взглядом с невероятно темными – почти черными – и удивленными глазами маленькой женщины, то не поверил собственным выводам. Все говорило о том, что это Мир Среднего или Дальнего кольца.

«Нет, все же Среднее. Или ближе к Внешнему? – с молниеносной скоростью тогда рассуждал Блэк, прекрасно понимая: от местонахождения зависит жизнь. – Так, стоп! Ладно, пусть будет Среднее, иначе бы я вообще не смог почувствовать ее энергию – чем дальше, тем она чужероднее, а эта даже для подпитки подходит».

Изумленный спокойствием хозяйки покоев и совершенным переходом Блэк не успел додумать мысль, как дверь распахнулась и в комнату влетел решительно настроенный…

– Чудак, – закончил вслух Блэк. Он прекрасно помнил случившуюся тогда драку, холодные и решительные глаза нападавшего и восторженную улыбку девчонки.

Порой казалось: все это было вчера. Но с момента их знакомства лохматый долговязый мальчишка-чужак окреп и превратился в статного, высокого и прекрасно сложенного юношу. Если бы его взросление проходило на родной планете, то он выглядел бы иначе: ниже ростом, коренастый, с загрубевшей от постоянных ветров кожей и кулаками-молотами – особенности жизни и рацион оставили бы неизгладимый отпечаток. А здесь маленькие хозяева делились с ним едой в таком количестве (как бы ни претила Блэку мысль просить или принимать без просьбы чью-то помощь – идея умереть от голода не нравилась еще больше), что вскоре гость стал переживать за сохранность фигуры.

К тому же сам Мир щедро одаривал чужака чистой энергией. Настолько щедро, что юный и неопытный Блэк не сразу заметил: он все больше походит на местных обитателей.