Шадари. Попаданка

Глава 1

Храм Шад, день икс Эулин

В Храме Шад находились лишь избранные. Те, кого я привыкла считать своей единственной семьей. Другие шадари. Сестры на пути служения императору. Единственному, кто имел право решать нашу судьбу.

Их кольчужные одеяния ярко блестели в свете множества магических светильников, установленных в огромном помещении Храма. Стоя вдоль стен недвижными изваяниями, жрицы неотрывно наблюдали за тем, как я иду к алтарю.

В нескольких шагах от него находился тот, кто вынес мне смертный приговор. Блистательный император, разодетый в золоченые одежды, с полыхающим изумрудами и рубинами венцом на голове - символом верховной власти.

Молодой, амбициозный, чересчур подозрительный и жестокий. Его небольшие, светлые и колючие, как льдинки, глаза буравили меня с презрением и неприязнью.

Внутри вспыхнула горечь. Я ведь собиралась служить ему так же верно, как его покойному отцу. Все усилия главной шадари не смогли продлить тому жизнь еще хоть на несколько лет. Всему есть предел. Имеет его и человеческое тело. Особенно хрупко то, в котором не горит священный источник шад.

Моя наставница сделала что могла, растянув жизнь господина на целых двести тридцать лет. Полгода назад великая Лекаэль последовала за старым императором, как и предписано заветами шадари. Добровольно ушла из жизни, завершив все дела и выбрав преемницу. Меня.

Я должна была занять ее место подле молодого императора, возглавив жриц-воительниц -мощную силу, с помощью которой верховная власть нашего мира удерживала в подчинении подданных.

Но чужие амбиции и зависть распорядились иначе. Менее сильная, но более хитрая и пронырливая сумела втереться в доверие Ринада, еще когда тот был принцем. Убедила, что я могу доставить ему проблемы и пожелаю сделать своей марионеткой.

Как же поздно я, оплакивающая наставницу и покойного господина, заметила тучи, сгустившиеся над головой! Только когда стало поздно, и меня по лживому навету собственные сестры-жрицы сопроводили в тюрьму.

А потом откуда-то нашлись улики, якобы доказывающие мой сговор с тем, кто желал занять место Ринада. Быстрый суд, больше похожий на фарс. И страшный приговор -развоплощение в сфере шад. Они лишили меня даже права на возрождение души! Казнь, к которой приговаривали за самые серьезные прегрешения.

Глядя в лицо того, кому обязана служить и кого должна защищать ценой жизни, напрасно искала следы хоть какого-то сожаления. Меня уже сбросили со счетов. Отработанный материал.

Спину буравил чей-то злобный торжествующий взгляд. И мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит.

Арнал. Коварная змея, всю жизнь пытающаяся со мной соперничать. Мы ведь даже в школу шадари поступили одновременно. Семьдесят пять лет назад. Годы не властны над шадари, и внешне она по-прежнему выглядит длинноногой девчонкой с раскосыми темными глазами и немного лукавым остреньким личиком. Глядя на нее, трудно поверить, сколько черноты и гнили спрятано внутри.

Что ж, Арнал добилась того, чего так жаждала! Победила. Она больше не будет второй после меня. Станет первой. В этом я не сомневалась. Новый император утвердит именно ее на должность главной жрицы.

С трудом заставила себя держаться прямо и не выдавать истинных эмоций. В голове зазвучали слова покойной Лекаель:

- Всегда помни, дитя, что шадари должны быть выше мелких человеческих страстей. Что бы ни творилось у тебя в душе, знать об этом никто не должен. Твой долг - служение императору. И единственные чувства, что тобой могут владеть - преданность ему, готовность выполнить его волю. Ни одна другая привязанность не может управлять твоим сердцем. У шадари не может быть подруг, мужа или любовника, детей. У нее только один путь - служение! Ты никогда не познаешь другого мужчину, кроме императора. И то если тот сам пожелает. У шадари не может быть страстей и желаний. Если этот путь не для тебя, лучше уходи. Твой источник так и останется на уровне тлеющей искры, но зато будет возможность прожить жизнь так, как ты хочешь.

Глупая и наивная идеалистка! Я тогда посчитала, что цель оправдывает средства. Стать шадари - той, перед кем трепещут простые смертные, жить долго молодой и красивой, обрести небывалое могущество. Это казалось предпочтительнее того, что могло ждать в ином случае! Да и родители, с которыми отныне обязана была прервать всякие отношения, гордились тем, что у их дочери открылся дар. Они тоже теперь смотрели на меня иначе. С трепетом и благоговением.

Наверное, только сейчас до конца поняла, как же заблуждалась. И чего стоит жертва, которую вынуждена была принести.

Груз собственного одиночества и пустоты все сильнее давил на плечи. Так, что стоило неимоверных усилий стоять с гордо выпрямленной спиной и смотреть без всяких эмоций на императора.