Северный ветер. Том 1

…прочитав мою самую первую, нелепую и (давай признаем) хромую на все запятые рукопись, ты сказала: «Это здорово, продолжай, у тебя все получится!».

Получилось, мам.

Люблю тебя.

Вы знаете, сколько людей ежегодно пропадает в нашем мире? Сотни тысяч.

Кого-то обнаруживают погибшим, и безутешным близким остаются лишь скорбь и воспоминания. Кого-то – ведущим иную жизнь и нисколько не жалеющим о своей пропаже.

А кто-то так и остается без вести пропавшим. В этих случаях зачастую находятся очевидцы, которые могут рассказать, как те выглядели и чем занимались перед исчезновением.

Но порой люди словно проваливаются сквозь землю.

И, кажется, я знаю, где искать часть из них…

Первое, что я услышала – плеск воды.

Первое, что почувствовала – прохладу и сырость.

Первое, что увидела – нихренашеньки.

Вокруг было темно как в гробу.

Хотя откуда мне знать, каково оно там, в гробу?

Ироничная мысль поспешно ретировалась, подгоняемая легкой паникой. Я пошевелилась и подавила стон, когда мышцы отозвались на движения ноющей болью. Что-то остро врезалось в спину, вдавилось в позвонки выше лопаток.

Конечности подчинялись плохо, вяло, словно я проспала часов двадцать в одной позе и основательно затекла.

Я потянулась, стараясь не издавать лишних звуков, и прислушалась к ощущениям. Вестибулярный аппарат сигналил, что то, на чем я лежу, плавно покачивается. Слух добавил к картинке ритмичный плеск воды. Обоняние – запахи мрачной, сырой пещеры.

Хотя опять же – откуда мне знать, каково оно в мрачной, сырой пещере?

Легкая паника под пагубным влиянием тревоги медленно раздувалась, заполняя грудную клетку и вытесняя воздух. Я изо всех сил пыталась контролировать процессы, обеспечивающие жизнедеятельность организма.

Хреново получалось.

Сердце билось слишком быстро. Дышать становилось все труднее. Под челюстью словно сомкнулись чьи-то пальцы. По спине метнулись мурашки. Из-за этого марафона волоски на шее никак не могли улечься.

Мой взгляд забегал по темному пространству. Я часто заморгала, пытаясь понять – действительно света нет или я зрения лишилась? Повязки на глазах точно не было.

Отчего-то вопрос: «где я, черт возьми?» возник с запозданием, хотя был самым очевидным. Я боялась лишний раз шевельнуться или издать звук, интуитивно ощущая присутствие кого-то еще. И уже ни разу не легкая паника все активнее завладевала сознанием, нашептывая страшное: тебя похитили.

Я облизнула пересохшие губы и попыталась вспомнить все, что знала о действиях в таких ситуациях. По критериям бесчисленных курсов по безопасности жизнедеятельности, пройденных мной за последние десять из тридцати трех лет жизни, моя ситуация не слишком подходила под определение чрезвычайной ситуации. Но я ощущала ее именно так.

Итак, действия…

А черт его знает, что делать!

«Не паникуй, замедлись, обдумай все», – это было не с занятий по гражданской обороне. Так говорит мама, стоит мне оказаться в заднице. Хороший совет, дельный, и я решила им воспользоваться.

Глубоко вдохнула. Прикрыла глаза. Попыталась определить последнее воспоминание – что я делала до того, как оказалась в… Кстати, где?!

Здесь. Ладно, пусть будет ЗДЕСЬ.

Что я делала до того, как оказалась в этом темном, сыром и промозглом месте? Судя по ощущениям и звукам, я… плыву? Да. Вероятно, в лодке. Ритмичный плеск воды – это… Об борт? Нет, ритмичнее. Весло? Кто-то управляет лодкой. Меня куда-то везут!

Страх вцепился в нервные окончания с одуряющей яростью, и я едва не взвыла. Все тело напряглось, отзываясь ноющей болью на минимальные движения. Первым порывом было вскочить на ноги и выброситься за борт лодки, но я совершенно не представляла, что там за борт, с какой высоты придется падать и как быстро я утону с такими вялыми конечностями.

Я еще раз осторожно пошевелилась и убедилась – я не связана и ни к чему не прикована. Лежу себе неудобно на дне лодки, которую кто-то куда-то направляет.

И чем это не чрезвычайная ситуация в масштабах одного человека?!

Снова захотелось сигануть за борт, но я задавила порыв к бесславной и вполне вероятной смерти. Я маленькая, хрупкая… Ну, ладно, не такая уж и хрупкая при своих пяти футах и шести дюймах1 да при весе в… кхм… сто сорок фунтов2… Но это ничего не меняет! Я слабая молодая женщина! Если попытаюсь удрать в полной темноте, и тот, кто управляет лодкой, бросится за мной, чем закончится это увеселительное мероприятие?

– Ты слишком громко и много думаешь.

Я вскрикнула, когда над головой раздался шипящий голос. В кровь щедро вбросился адреналин, и мне показалось, что я способна раскрошить гору двумя пальцами.

Я рванула вперед, повинуясь приказу инстинкта самосохранения, а в следующее мгновение с грохотом рухнула обратно, сильно ушибив спину и голову. Что-то невидимое мягко, но в то же время сильно ударило в каждый дюйм тела. Силы разом покинули меня. Перед глазами расплылись багровые круги. Я попыталась закричать, но звуки застряли в горле.