Северные Демоны

Примечания автора:

Это не исторический роман, здесь есть лишь небольшое сходство с нашей историей.

Враги повалили уже плотной толпой. Но среди всех особо выделялся странный тип, обвешанный всевозможными амулетами и даже человеческими костями. Лицо его было размалевано белой и красной краской. «Одет», если можно так сказать, он был в звериную шкуру, на голове вместо шапки был череп то ли волка, то ли собаки, с верхней челюсти которого (ставшей чем-то, вроде козырька бейсболки), свисали устрашающего вида клыки. Короче, прикид у него был такой, как будто его владелец пытался сказать — я зверь, убийца. По игровому опыту я бы сказал, что подобные типы считаются кровожадными, отмороженными варварами. Ну, или отбитыми берсерками. Этот тип ‒ берсерк? Что-то ростом не вышел. Может, просто напугать пытается своим видом? Ну-ну. И пострашнее видали…

Он с диким воплем перепрыгнул на наш драккар. Причем сиганул так, что вороньи черепа, висящие, словно ожерелье на его шее, чуть не слетели.

В качестве противника выбрал он моего брата. Ну, его проблема. Размалеванного, в смысле. Брат его уже заметил, зло ощерился и взмахнул подаренной мной секирой.

Наблюдать дальше у меня, к сожалению, времени не было — возле меня нарисовался новый вражина. Впрочем, назвать его серьезным противником было сложно — в руках нечто, которое даже сложно назвать боевым топором. Скорее колун, тяжелый, неудобный, которым даже дрова толком не нарубишь. Да и держит его вражина, мягко говоря, неумело.

Я резко подался вперед, пугая врага, желая проверить, с кем имею дело. И в своих первых впечатлениях я не ошибся — враг тут же отступил назад, как-то совсем уж криво махнул своим колуном, чуть не потерял равновесие, но вовремя перенес тяжесть тела на другую ногу и замер, словно бы в нерешительности, давая возможность мне проявить инициативу.

— Форинг! — завопил кто-то справа.

А, черт, уже практически все враги успели перелезть на наш корабль, и теперь вокруг была куча мала — ни повернуться, ни развернуться. Передо мной спиной ко мне стоял кто-то, чьего лица я не видел. Но это явно был недруг, так как он отчаянно защищался от ударов Эйрика. Я просто толкнул врага плечом, отправляя к Эйрику, и мой соратник не сплоховал, тут же всадил лезвие своего топора прямо в грудь врага.

В следующее мгновение уже меня толкнули откуда-то справа. Какой-то боров, явно не из наших. И я со спокойной совестью ударил его обоими своими топорами.

— Он был мой! — прорычал Магнус, который с «боровом» и сражался. Его глаза, налитые яростью, глядели на меня (горячка боя, чего уж), и тут злость в них сменилась испугом, что ли: — Берегись!!!

Я не стал оглядываться и отпрыгнул в сторону, собственной спиной напоровшись еще на кого-то из сражающихся. Оглядываться было некогда, так как я увидел, о ком меня предупредил Магнус.

Тот самый тип с колуном решил воспользоваться ситуацией, тем, что я отвлекся на сражающихся справа и слева от меня. Наверняка парень решил, что это его звездный час — он несся на меня безмолвно, только в глазах его светилось торжество.

Да вот только ничего у него не получилось — я просто повернулся боком к противнику. И когда его колун опустился, ударил в палубу прямо у моих ног, а сам противник нагнулся под весом своего оружия, я просто рубанул его сверху. Готов.

Огляделся вокруг — сеча кипит по всему кораблю. Лишь небольшой пятачок, диаметром буквально в метр-полтора, где стою я, а также лежит тело противника и «борова», свободен.

Отчаянный крик донесся до меня откуда-то слева. Я повернул голову и увидел, как мой брат пытается ударить противника, того самого вертлявого мужика с кучей побрякушек, своей секирой. Противник ловко уворачивается от удара, брата поворачивает инерция и он пытается достать врага рукояткой. Но этот финт ему не удается. Верткий одним ударом отрубает правую кисть Р`ама. Крик боли, кажется, долетел до небес.

Р`ам перехватывает свою секиру левой рукой, пытается ею достать врага. Но удар выходит медленным и неуклюжим. Верткий с легкостью уворачивается. Я вижу его улыбку — ехидную, коварную. Он словно хищник, играет с жертвой. Его топорик промелькнул, словно молния, и Р`ам оказывается без второй кисти. Он вопит, глядит на свои культи, из которых бьет кровь, а его противник медлит, словно бы любуется своей работой.

Миг, и крик Р`ама резко прерывается — вертлявый делает шаг к нему, аккуратно берет его за голову левой рукой так, чтобы Р`ам не вывернулся, не уклонился, а затем медленно, позволяя жертве увидеть все в подробностях, подносит лезвие топора к горлу, и не спеша, аккуратно, словно колбасу нарезает, «перепиливает» горло моему брату.

— Р`ам! — кричу я.