Северная королева

— Бойся южных демонов, Ниа! Они жестоки и беспощадны, хитры и коварны, властны и неуступчивы! В их жилах течет не горячая алая кровь, а ледяной яд! Души у демонов юга нет, а в сердцах царит лютый холод, который растопить не в силах даже знойное солнце Царь-города! Бойся южных демонов, девочка моя, ибо они любить не умеют, а их страсть сводит с ума и приводит к смерти! Бойся смерти, как ничего другого, Ниавель, будущая королева Ар-де-Мея, ибо нет ничего страшнее смерти! Насилие можно перетерпеть; бесчестье пережить; предательство забывается со временем; слезы — вода, утекающая сквозь пальцы; горе вскоре перечеркнет нежданная радость; и только смерть положит конец всему… Помни это, Ниа! — так говорила мне в детстве бабушка.

Я запомнила ее речи, и они, словно оттиск на металле, остались в моем сердце…

И сейчас, изо всех сил стискивая зубы, я терпела, а не вопила во весь голос, потому что знала — крики бессмысленны! Я — пленница Кровавой королевы, а значит, никто не поспешит мне на помощь. Хотя… нет! Я запретила себе думать о нем, единственном человеке, готовом ради меня на все! Справлюсь сама, потому что не имею права подставлять его!

Грубые руки резким движением разорвали на мне тонкую сорочку и до боли стиснули груди. Из глаз брызнули слезы, но я промолчала, до крови прикусив губу. Мужчина с нечеловеческим урчанием прикусил один из моих сосков — я не дернулась, продолжая смотреть в потолок.

— Ну же, северная королева, — дрожа от похоти и нетерпения, обратился ко мне насильник, — раздвинь ножки…

Я послушалась, а одна из моих рук пробежалась по потной мужской груди, чтобы отвлечь этого, с позволения сказать, рыцаря, и дать другой моей руке возможность вытащить из-под подушки кинжал.

Отвратительно сопя мне на ухо, насильник даже не подумал обнажиться, только высвободил из штанов твердый член. Жесткие пальцы отогнули кружевной край исподнего белья, слишком тонкого и легкомысленного для представителей северных краев, но такого привычного для жителей Царь-города.

— Проклятая Ледышка! Сухая, будто пустыня, — ворчал мужчина, пока его мозолистые пальцы пытались проникнуть в мое лоно.

«Еще секунда… и еще одна…» — я молила Хранителя времени Хроста о помощи, пока насильник подхватывал меня за ягодицы, приподнимая бедра. Я ему не помогала, а только мешала, делая вид, что не понимаю, чего он хочет.

Да! Я ощутила холод металла под рукой, плотно обхватила рукоятку и дерзко сказала:

— Эр, извольте взглянуть на меня — королева Ар-де-Мея желает видеть лицо того, кто станет ее первым мужчиной!

Бесконечно долгое мгновение, от которого зависит не все, но многое, и Хранители Мейлиэры сжалились над одной юной королевой. Насильник в удивлении вскинул голову, нависая надо мной, подавляя своей волей и силой. Глаза в глаза, и я с изумлением понимаю, что вижу над собой лицо второго советника королевы-змеи эрт Глесса — и чего ему не хватало?!

Не задумываюсь над этим вопросом, а смело выбрасываю руку с кинжалом вперед. Все, как учили меня отец и наставники! Резко, сильно, до самого основания! Остро заточенный длинный клинок из лучшей аравейской стали легко входит в глазное яблоко. Не успевая вскрикнуть, мой мучитель падает на меня. Я морщусь — по плечу течет что-то липкое. О! И я слишком хорошо знаю, что это! Кровавая королева юга — Беккитта залила этим всю Мейлиэру вдоль и поперек! Все земли нашего мира оказались под пятой Беккит! Хотя нет, лгу! Не все! Кое-кто держался, все еще сохраняя свою независимость — Нордуэлл — королевство южных демонов, точнее северных, как их называют здесь, потому что Царь-город находится намного южнее и Нордуэлла, и того места, где я родилась… «Вот грыр! — мысленно ругнулась я. — Лежу под мертвым советником Беккитты и вспоминаю о доме и демонах! К чему бы это? — усмехнулась. — А, ну да! Было время, когда я думала, что нет никого страшнее южных демонов! Только сейчас я знаю, как была не права! Ужаснее всех южных демонов вместе взятых была и остается Кровавая королева и ее рыцари!»

Ветер, ворвавшийся через приоткрытое окно, принес пряные ароматы южной весенней ночи на морском побережье и сообщил, что в комнату опять кто-то проник без моего ведома. Меня затрясло — еще одного желающего добраться до моего тела я не вынесу! Напряглась, словно натянутая струна, готовясь отразить атаку зубами и ногтями, ибо кинжал мой все еще пребывал в глазнице советника, одновременно гадая, кого это принесло по мою душу!

Пребывать в неведении пришлось недолго — мертвое тело с меня скинули, а спустя секунду я воззрилась в светящиеся серебром во мгле очи Гана — так бывало у всех, кто родился за Разломом. Только в отличие от меня Гану приходилось скрывать свое происхождение, именно потому даже наедине с Беккит ее второй любовник никогда не задувал свечи.