Северина

Моей дочери Дикиной Наталье, автору сюжета этого произведения, посвящается.

Валерий Бронников родился 1 апреля 1949 года в с. Заяцкий Мыс на южном берегу Белого моря. По образованию инженер-механик по самолётам и двигателям, работает по профессии более 50 лет и по настоящее время. Автор многих произведений прозы и стихов, а также детской литературы. Член творческого объединения «Вашка».

Северина

Раннее утро выдалось туманным и тихим. В это августовское время года, когда летнее тепло ещё не отступило, а осенние заморозки пока не предвиделись, поутру было особенно приятно пройтись босиком по выступившей росе. Солнце ещё не появилось, но рассвет набирал силу, проявляя из темноты очертания кустов и деревьев.

Северина, совершенно обнажённая, стояла у кромки лесного озера, то ли не решаясь войти в воду, то ли растягивая удовольствие, ощущая утреннюю свежесть каждой клеточкой своего тела. Она не боялась так стоять. Видеть её могли только лесные обитатели. Двуногих обитателей в это время суток в лесу не бывает. Она специально выбирала эту пору, чтобы ей никто не мешал наслаждаться утренней прохладой, последующим купанием в тёплой озёрной воде. В этом озере били холодные ключи, но вода не была ледяной. Просто в летнюю пору она сильно не зацветала, как в других озёрах. Девушка отражалась в озёрной глади, как лесная фея.

Северина распустила свои пышные волосы, которые закрывали её плечи. Волосы были слегка рыжеватые, но это не портило её внешнего вида, наоборот, все говорили, что волосы у неё очень красивые. Она никогда их не красила и не умела это делать, и просто не понимала, для чего это делают другие женщины, тратя на это своё время, пытаясь менять красоту, которую создала природа.

Со стороны это было похоже на сказку: туман в утреннем лесу и волшебница-фея на берегу озера, завораживающая своим колдовством всё живое. Она знала, что ею можно любоваться, но стеснялась своей наготы и не хотела, чтобы её вот так кто-нибудь увидел. Хотя её фигура была почти совершенной с белым почти не загоревшим телом. Загар виднелся только на тех местах тела, которые обычно открыты в повседневной жизни. Специально загорать у неё не имелось времени, а лето клонилось к своему закату. Утренние прогулки не в счёт, во-первых, для загара нет солнца, а во-вторых, утреннее купание у неё вместо умывания строго по графику: умылась, поплескалась и сразу домой готовить завтрак.

Девушка шагнула в воду, как бы проверяя её на ощупь, сделала ещё шаг и с размаху плюхнулась в зеркальную гладь озера. По воде побежали гармошкой в разные стороны круги, сделав поверхность воды не зеркальной, а морщинистой и тёмной, скомкав отражение наступающего летнего утра.

Стайка уток, ночевавшая в траве, метнулась в сторону, испугавшись внезапного всплеска. Взрослые утки только ещё становились на крыло после линьки, а утята пока не научились по-хорошему летать. Они устремились следом за матерью, стукая по воде своими крохотными крылышками. Вскоре утки скрылись опять в траве, и всё стало тихо, только иногда раздавался всплеск от рук плавающей женщины.

Северина привыкла встречать рассвет на природе. Таинства рождения солнца больше нигде не увидеть, только своими глазами и только в назначенное время. То, что показывают в кино, ни в какое сравнение не годится. Настоящий рассвет надо смотреть вживую, находясь в единой гармонии с природой. А в кино она и не ходила, слышала, что в городе жители посещают его почти ежедневно, но ей оно было недоступно. В редкие свои посещения цивилизации она занималась своими хозяйственными вопросами, а о кино некогда было даже думать.

Перед появлением солнца лесные пичуги запели свои песни на все лады. Это происходило какое-то неистовое пересвистывание, перепискивание, перешёптывание, в котором ощущалась радость встречи солнца, утра и нового дня. Самих пичуг не было видно, только иногда перелетая с ветки на ветку, они раскачивали эти самые ветки, обнаруживая своё присутствие.

Туман образовывал огромные белые комья, которые, несмотря на отсутствие ветра, перемещались вдоль озера по одним им известным законам. В таком случае ещё говорят, что туман надвигается волнами.

Северину с берега совсем не видно, как и ей берег. Она знала, что берег не далее пятидесяти метров, ориентировалась по солнышку, а точнее по тому краю неба, где светлее, а ещё она видела утренние звёзды, которые хорошо просматривались. Видимость вверх намного лучше, чем в стороны. Также смутно виднелись вершины деревьев. Девушка и без ориентиров знала, где край её берега. Привычка быть всё время на природе снабдила её особым лесным чутьём, интуицией, которые никогда не подводили.