Сеть Творца

4212 год по летоисчислению Творцов.

На невысоком холме стоял молодой человек. На первый взгляд ему можно было дать не больше двадцати пяти лет. Прохладный ветер шевелил густые ржавого цвета волосы и играл с распахнутой курткой. Он с довольной улыбкой смотрел вдаль. Самый обычный парень, каких тысячи... Но глаза... В его глазах отражались великая мудрость и многолетний опыт.

Человек смотрел вниз с абсолютно лысого холма на широкую безжизненную долину. Ни единого деревца, ни одного куста. Песок и камни. Камни и песок. Ни один даже самый внимательный глаз не смог бы заметить в этих местах даже признака жизни, потому что ее здесь не было. Голая земля, порывистый ветер и сияющее в обрамлении облаков солнце. Несколько каменных утесов странного вида возвышались недалеко от холма, а далеко на севере, почти неразличимые в голубоватой дымке расстояния вздымались вершины невысоких гор.

Стоящий на холме человек был единственным живым существом на многие сотни миль вокруг, но это нисколько не беспокоило его, потому что так и должно было быть. Он внимательно и придирчиво оглядывал горизонт.

Унылый пейзаж нарушала только странного вида арка, стоящая у подножия холма. Это необычное сооружение представляло собой массивный монолит, отличающийся какой-то мрачной красотой. Грубо обтесанные камни будто вырастали из земли и, казалось, вбирали в себя весь солнечный свет. Угольно-черные, они создавали иллюзию маленького осколка бесконечной ночи случайно оказавшегося здесь и упорно сопротивляющегося лучам полуденного светила. Но наиболее странно выглядел густой непроглядный туман, окутывающий подножие арки. Его абсолютно не тревожили ни порывы ветра, ни жаркие лучи солнца. Плотное непроницаемое облако неподвижно висело на месте, скрывая собой проход под величественным сооружением.

Человек на холме отвел взгляд от далеких гор и довольно хмыкнул. На его лице медленно проступило выражение, которое бывает у усталого мастера, закончившего долгую и трудную работу и теперь готового выставить свой труд на всеобщее обозрение. Улыбаясь, он переступил с ноги на ногу. Многолетняя работа была завершена, можно немного передохнуть. Скоро сюда нагрянут сотни и сотни человек с повозками и фургонами, загруженными мешками семян и саженцами деревьев, немного позднее прибудут клетки с животными...

Надо будет вернуться сюда лет через триста. Это место будет настоящим раем.

Человек улыбнулся своим мыслям и достал из-за пояса Ключ, ослепительно блеснувший в лучах солнца.

Он прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Все было в полном порядке. Сеть мягко и ритмично пульсировала, подобно человеческому сердцу. Ее узлы располагались абсолютно правильно. Нигде нет признаков распада. Края надежно закреплены. Не было ни единого шанса, что в этот мир сможет прорваться разлагающее дыхание Бездны. Отличная работа.

Человек радостно подкинул блеснувший в солнечных лучах Ключ, подхватил и привычным движением покрутил в пальцах.

Творение завершено...

Можно было приступать к следующему этапу. У новорожденного должно быть имя.

Снова взметнулся к небу сияющий Ключ, и сразу же после этого мир впервые услышал обращенный к нему человеческий голос:

- Волею Созидающего я нарекаю тебя! - Слова поднялись к небесам и подхваченные внезапным порывом ветра прогремели на всю долину. - Грастос!!

В безразлично внимающую пению ветра долину осторожно вернулась потревоженная громовым голосом тишина. Человек что-то тихонько пробормотал себе под нос и поморщился. Легким скользящим шагом он спустился с холма, перешагивая через попадающиеся на пути камни. Затем остановился.

В воздухе перед ним медленно замерцало какое-то свечение. Яркая точка света, которая тотчас же исчезла, развернувшись в некое подобие громадного прямоугольного зеркала, отражающего непроглядную мглу и окаймленного чередой голубоватых искорок.

Оглянувшись в последний раз, молодой человек уверенно кивнул, решительно вошел в это черное зеркало и исчез. Переход, несколько раз неровно мигнув, закрылся за ним.

Ярко светило полуденное солнце, ветер пронесся над равниной и в очередной раз тщетно попытался разогнать сгусток тумана. Мертвыми телами лежали на земле бездушные камни.

И только далекие горы, казалось, безмолвно повторяли одно и то же слово:

"Грастос... Грастос... Грастос..."

4907 год по летоисчислению Творцов.