Сестра

© Виктория Данилова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

День оказался на удивление спокойным. С утра не было ни одного вызова. Cветлана Тропилина даже смогла подремать за своим рабочим столом. Она была штатным психологом-переговорщиком в отделе экстренных вызовов. В ее обязанности входило вести переговоры с людьми, пережившими катастрофы, с теми, кто оказался в экстремальной ситуации, а так же с теми, кто решил свести счеты с жизнью. С ее подачи в их команде таких людей называли «слушатели». «Слушатель» звучит гораздо приятнее, чем самоубийца или суицидник. Тропилина любила свою работу. За пять лет службы женщина успела привыкнуть ко всему. В их бригаде за это время был всего лишь один неудачный выезд, и то не по ее вине.

Тогда ее команда опоздала к месту вызова. Ни один водитель на улицах города не уступил место их микроавтобусу, несмотря на работающую сирену и мигалку. Когда Светлана оказалась на месте, было уже поздно. Молодая мамаша выбросила из окна девятиэтажного дома своего грудного ребенка и тут же последовала за ним. Тропилина долго переживала эту гибель. В то время она еще не научилась отделять работу от своих личных переживаний и пропускала трагедию пострадавших через себя.

– Если, ты так и будешь принимать чужую боль, как свою, тебе придется искать другую работу, – услышала Светлана от своего шефа.

Возможно, эти слова повлияли на ее сознание. Возможно, организм выработал своеобразный иммунитет, защищая ее от душевных страданий. Возможно, десятки спасенных жизней помогли Тропилиной совладать с собой. Она осталась в отделе и успешно справлялась со своими обязанностями. «Моя душа зачерствела», – думала иногда Светлана. Хотя где-то в внутри себя понимала, что это не так. Сейчас Тропилина считается высококлассным специалистом, умеющим найти правильный подход к потенциальным жертвам их пошатнувшейся психики.

Дежурство, прошедшее без вызовов, женщина считала удачным. Похоже, сегодня был именно такой день. Но Светлана ошиблась. Ближе к пяти часам утра, когда рабочая смена подходила к концу, раздался звонок внутреннего телефона. Это значило, что предстоит работа и нужно спешить. Слава Богу, на этот раз их бригада успела вовремя.

Молодая девушка стояла на крыше высотки. Ее намерения были понятны. Девушку звали Марина. Тропилиной с трудом, но удалось достучаться до ее сознания. Но почему-то не было чувства удовлетворения, не было того облегчения на душе, которое наступало всякий раз, когда работа была закончена. Что-то было не так… Светлана не понимала – что, и не находила себе места. Вернувшись домой, женщина постоянно думала о сегодняшнем выезде. Она металась по квартире. В душе не было боли и переживаний, лишь необъяснимо волнующий трепет, скорее – даже пугающий. Светлана не слышала звонка в дверь. Она почувствовала – за ней кто-то стоит. Женщина замерла в нерешительности. «Как ты меня нашла?» – думала она. Тропилина не посмотрела в глазок. Она просто знала – там, за дверью, стоит Марина.

Алексей Далаев ехал к родителям. Сегодня ему предстоял еще один малоприятный разговор с отцом. Георгий Викторович позвонил вчера сам, чем немало удивил Алексея. Неделю назад в доме Далаевых произошел скандал, который стал неожиданным результатом знакомства родителей с его будущей женой Мариной.

Георгий Викторович и Вера Сергеевна готовились к этому мероприятию. Все прошло на первый взгляд замечательно. Милые улыбки на лицах матери и отца, никаких каверзных и двусмысленных вопросов с их стороны, все в рамках приличия, все соответствовало первому знакомству. Алексею даже показалось, что его выбор одобрен единодушно. Но он ошибался. Ближе к вечеру, когда он с Мариной уже засобирался к себе, на городскую квартиру, Георгий Викторович нашел повод увести сына в свой кабинет.

– Вы тут поболтайте о своем, о женском, а мы с Лешей, с вашего позволения, оставим вас ненадолго, – сказал он, обращаясь скорее к жене, чем к будущей снохе.

– Объясни: зачем, зачем тебе жениться на ней? – начал он без всяких вступлений, как только закрыл дверь кабинета.

– А зачем ты женился на маме? – тут же ответил Алексей.

– Я? Ты не сравнивай меня и маму с собой и этой девицей.

– Не называй Марину девицей. Это моя любимая девушка, и я женюсь на ней, хочешь ты этого или нет.

– Хорошенькая, очень хорошенькая твоя Марина, тут ничего не скажешь. Голову она тебе вскружила своими невинными глазками. Только сомневаюсь: любит она тебя или твое положение в обществе, твой достаток. Что ты о ней знаешь? Неизвестно кто и где ее родители.

– Причем здесь это, пап? – пытался вставить Алексей.

– Причем? Да притом, девочка просто хочет компенсировать все, чего ей так не хватало в детстве.

– Что ты несешь, отец, остановись, – не выдержав, перебил его сын. – Что ты несешь! А ты сам, ты сам, когда женился, в маме так же сомневался? Она ведь тоже не из семьи миллионеров была и росла без отца.