Серебряный змей в корнях сосны – 3

Мацумото Хизаши  – ученик школы Дзисин, змей-оборотень, проклятый богами и ставший человеком.

Куматани Кента  – ученик школы Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Има.

Учида Юдай  – ученик школы Фусин, его духовное оружие – нагината по имени Кэйдо.

Мадока Джун  – ученик школы Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Каёку.

Сасаки Арата – изначально ученик школы Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Цубамэ.

Чиёко (Томоё) – шаманка из рода Цубаса.

Морикава Дайки – учитель в школе Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Рендзё.

Сакурада Тошинори – учитель в школе Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Гэкко.

Ниихара – старый наставник в Дзисин.

Нишида Мамору – основатель школы Кёкан.

Ёсидзава Рё – основатель школы Фусин.

Инаба Идзуру – основатель школы Дзисин.

Танака Кадзуки – хозяин рёкана.

Тэруко – его дочь.

Умэко – девушка с фестиваля.

Куматани Каору – мать Кенты, мико в святилище Лунного медведя.

Куматани Сугуру – отец Кенты.

Бабушка Сумико, Рэн, Нана и Мики, Хана, Сатоши – жители деревни Цукикава.

Айко – погибшая девочка из деревни Кенты.

Кинтаро – одноглазый оммёдзи.

Юсэй – житель деревни у врат Ёми.

Канна – дочь Юсэя.

Хагивара Такума – хозяин поместья Оханами.

Таэко – молодая жена Хагивары.

Каэдэ – служанка в поместье Оханами.

Сару – глава банды разбойников.

Рёта – слуга в поместье Оханами.

Сусуму – странствующий монах.

Час Мыши – с 11 до 1 часа ночи (9 ударов).

Час Быка – с 1 до 3 ночи (8 ударов).

Час Тигра – с 3 до 5 утра (7 ударов).

Час Кролика – с 5 до 7 утра (6 ударов).

Час Дракона – с 7 до 9 утра (5 ударов).

Час Змеи – с 9 до 11 утра (4 удара).

Час Лошади – с 11 до 1 часа дня (9 ударов).

Час Овцы – с 1 до 3 дня (8 ударов).

Час Обезьяны – с 3 до 5 дня (7 ударов).

Час Курицы – с 5 до 7 вечера (6 ударов).

Час Пса – с 7 до 9 вечера (5 ударов).

Час Свиньи – с 9 до 11 вечера (4 удара).

Январь – митсуки – месяц гармонии, месяц пионов.

Февраль – кисараги – месяц, когда надевают много одежд, месяц камелии.

Март – яёй – месяц произрастания, месяц сливы.

Апрель – удзуки – месяц дейции, месяц сакуры.

Май – сатсуки – месяц рисовых посевов, месяц глицинии.

Июнь – минадзуки – месяц без дождей, месяц гортензий.

Июль – фумидзуки – месяц литературы, месяц лотосов.

Август – хадзуки – месяц опадающих листьев, месяц космеи.

Сентябрь – нагатсуки – месяц длинных ночей, месяц хризантем.

Октябрь – каннадзуки – месяц без богов, месяц георгин.

Ноябрь – симотсуки – месяц заморозков, месяц кленов.

Декабрь – сивасу – месяц окончания дел, месяц увядания.

Святилище Лунного медведя было очень маленьким и скромным, но для Куматани Кенты оно навсегда останется самым сокровенным, самым важным. Здесь он играл в детстве, здесь мальчишкой помогал матери, а юношей – вместе с ней облегчал страдания людей. До сих пор не верилось, что надо уходить.

Кента сомневался – а готов ли он к самостоятельной жизни? Ведь его место здесь. Эти доски помнят тепло его коленей, а стены – звук голоса, читающего молитвы. Он не видел себя вне родного святилища, вне этой затерянной в лесах деревеньки.

Дернув за веревку, чтобы прозвенел колокол, он трижды хлопнул в ладоши и, зажмурившись, попросил богов обернуть все вспять, хотя знал, что те не станут исполнять ничтожные желания кого-то вроде Кенты. Мать, молящаяся перед скрытым в тени алтарем, выпрямила спину и обернулась через плечо. Улыбка осветила немолодое, но все еще самое прекрасное в мире лицо.

– Кента-кун, ты зашел просить благословения перед дорогой?

– Да, матушка. – Он поднялся по ступеням и опустился рядом с ней, но слова молитвы не шли в голову, забитую переживаниями, стыдом, сомнениями и страхами – всем тем, к чему Кента за свои семнадцать лет еще не привык. О чем же просить божественного покровителя? О легком путешествии и удачном разрешении дела? Или о здоровье и благополучии матушки, что остается при храме совсем одна? Или попросить Лунного медведя позаботиться о людях из деревни, коли сам он уже этого сделать не сможет? Когда-нибудь, но не сейчас.

– Однажды этот день наступил бы, сынок, – тихо сказала матушка. – Ты же знаешь и сам.

– Но мне вовсе не обязательно уходить, – возразил он, понимая, что это ложь. – Я не хочу становиться оммёдзи.