Сердце яростное и разбитое

Я скучаю по возможности знать точное время. Это одна из тех вещей, которая осталась в Вашингтоне, округ Колумбия, и от которой мне пришлось, к сожалению, отказаться. Тьма сгустилась, обед уже кажется далеким воспоминанием, а Рэн все еще не вернулся в свои покои. И мне хотелось бы знать, сколько сейчас времени. Мне не привыкать ждать в темноте, но когда я это делала на улицах, с собой у меня был мобильный телефон брата, и я могла считать каждую минуту.

Теперь я принцесса Харпер из королевства Колумбия, а в Эмберфолле еще не изобрели электричество.

У нас с Рэном отдельные покои, как и подобает принцу и даме, с которой его королевство собирается заключить союз, но он всегда навещает меня прежде, чем вернуться к себе в комнату.

Рэн еще ни разу так не задерживался. По крайней мере, я так думаю.

Зной дня постепенно иссякает, освободив место прохладному воздуху, который проникает через распахнутые окна. Пламя в камине утихло до тлеющих углей. Снаружи на сторожевых башнях, окружающих Замок Железной розы, мерцают факелы. Расположенные на равном расстоянии друг от друга источники света охраняют территории от погружения в кромешную тьму. Это разительное отличие от того времени, когда замок был проклят и сторожевые башни были холодными, темными и безлюдными, ведь тогда его единственными обитателями были Рэн, Грей и я.

Теперь же замок переполнен знатными особами, слугами, стражниками, и мы практически никогда не остаемся в одиночестве.

И Грей пропал. Он отсутствует уже несколько месяцев.

Я беру свечу с прикроватного столика и зажигаю ее от тлеющих углей камина. Эти движения я совершаю уже неосознанно, как щелкала выключателем, когда была дома. Зо – мой личный страж и самая близкая подруга в этом мире – сегодня ночью не дежурит, ведь ей нужно время, чтобы выспаться. То же самое касается Фреи – моей фрейлины. Свет в ее комнате погас уже много часов назад, и я эгоистично желаю, чтобы она не спала. Мне бы сейчас не помешала дружеская поддержка.

Раздается тихий стук в дверь, и я торопливо направляюсь к ней, чтобы открыть.

Это не Рэн, а Джейк. Не ожидала, что он постучится ко мне.

Когда я была младше, Джейк был мягким и добрым идеальным старшим братом. Затем, когда мы стали подростками, наша мама смертельно заболела, а отец пустил жизнь нашей семьи под откос. Внешне Джейк напоминает футбольного защитника, и для того, чтобы как-то сводить концы с концами, он нанимался работать к заемщикам, которые обивали наш порог. В глазах тех, кто не был членом нашей семьи, Джейк быстро превратился из приятного молодого человека в того, кто внушает страх.

Заточение в Эмберфолле – стране, которая была настолько же прекрасной, насколько дикой и опасной, – нисколько не изменило натуру моего брата. В первый день, когда мы сюда попали, Джейк был растерян и неуверен в себе, но он свыкся со своей вымышленной ролью принца Джейкоба королевства Колумбия. Его темные волосы немного отросли, меч на поясе висит так, словно брат родился вместе с ним. В Вашингтоне с ним никто не смел шутить, и здесь лишь немногие осмеливаются делать это.

Сегодня брат выглядит мрачным.

– Привет, – тихо говорю я. – Проходи.

Он заходит, и я закрываю за ним дверь.

– Удивительно, что ты еще не легла спать, – замечает Джейк.

– Я жду Рэна, – запинаюсь я. – Удивительно, что ты еще не спишь.

Джейк мешкает с ответом.

– Мы с Ноа пакуем вещи.

Ноа – это парень Джейка, бывший сотрудник вечно переполненного отделения экстренной помощи одной из вашингтонских больниц, а на сегодняшний день – придворный «лекарь».

Я вскидываю брови.

– Пакуете вещи?

Выражение лица моего брата не меняется.

– Утром мы уезжаем.

Новость настолько неожиданная, что я отшатываюсь назад.

Губы Джейка приподнимаются в улыбке.

– Не навсегда, Харп. Не все так плохо.

– Но… что значит «уезжаете»?

Джейк пожимает плечами, переступает с ноги на ногу и направляется к окну.