Сердце войны. Том 3

Знаете, а пить чай в компании двух миленьких девочек-собачек теплым осенним вечерком — очень даже занимательное занятие. Мантис несла всякую чушь, про то, как нынче плохо идут кабачки, а Аксель постоянно смотрела мне в рот, словно бы ожидая, что от туда вылетит птичка. Ну а меня больше интересовал совершенно иной вопрос:

— Кстати, на счет смерти Принца. Я посмотрел газету… Точной информации нет. Вам что-нибудь известно?

— Конечно! — Мантис словно бы ждала этого вопроса и замотала хвостиком: — Говорят, что его убил маньяк! У них были длительные тайные отношения. Принц скрывал свою темную сторону от общественности, а сам был тем еще голубком. А потом… Случилась сцена ревности, и любовники сильно поссорились. Вайз не смог совладать со своими чувствами и воскликнув: «Так не доставайся же ты никому!» — выстрелил в Принца! Бум! Бах! Драма!!! И влюбленный маньяк, что только что прикончил любовь всей свой жизни сидит рядом с телом мертвого Принца и рыдает! Трагедия! Но зато как красиво… Вот это настоящая любовь!

— Ой… — Аксель обреченно вздохнула: — Фантазерка, опять несешь всякую чушь! Не было там такого… А вот один мой знакомый, что вчера приходил за свининой, рассказал… Что этот Бурерожденный на самом деле засланный из Аллонинса! Но истинных причин пока не сообщают. Для Аллониса очень не выгодно сейчас начинать войну со столь серьезным противником. Однако… Я слышала, что в Аллонисе много шахт. Там добывают железную, медную и хромовую руду. Мол, для экономики страны это будет большая потеря! А для Империи… Это будет означать, что придется искать нового поставщика железа для оружия.

— Не понимаю… — выдохнул я: — Зачем Аллонис поставляет руду для оружия своему… Как бы это правильно сказать? Противнику?

— Это громко сказано. Империя идет в прогресс огромными шагами! Города процветают, народ тупеет, а техника и магия с каждым годом совершенствуется. Именно поэтому и отношения окружающих такое. Натянутое, будем так говорить. Стоит так же отметить, что Империю побаиваются. И опять же… Отказ в поставке руды мог привести к накалу и без того плохих взаимоотношений.

— Так значит все дело в страхе?

— Можно и так сказать. — улыбнулась Аксель: — Война — это кризисное дело. Потом долго экономику восстанавливать. Это не выгодно для Империи и Аллониса. Такое ощущение, словно в этом вопросе замешана какая-то третья сторона. Но все это лишь догадки. Очень хорошо, что этого убийцу поймали и повесили.

— Ты такая умная! Разбираешься в политике? — восхищенно произнес я. А интеллектуальные девушки еще сексуальнее, чем простые! Была в Аксель завораживающая изюминка!

— Нет. Просто часто читаю газеты. Там на самом деле много аналитики. Да и СМИ частенько вдается в рассуждения, чтобы заморочить людям головы, дабы те не прознали про некоторые проблемы. — пожав плечами, ответила Аксель.

— Кстати… Почему на картинке в газете на голове убийцы мешок?

— Потому что его лицо было так изуродовано, что пришлось надеть мешок! — таинственно произнесла Мантис: — Один из полицейских, что приехал одним из первых на место преступления на самом деле был влюблен в Принца, и….

— Ой… Замолчи уже, а? Дуреха! Ты вообще нормально говорить умеешь? — выдохнула Аксель: — Мешок на голове обозначает неуважение к преступнику. Казнь — это своего рода очищение души! То есть преступник раскаивается за все свои грехи и возносится на небо чистым. Напоследок он смотрит на зрителей, как бы обнажая душу и принося извинения за содеянные грехи. Да и перед смертью важно увидеть небо. Закон жесток, но справедлив!

— Да ладно! Неужели этот жест и правда носит столь религиозный характер? — удивленно спросил я.

— Ребята! А что если на самом деле преступника не поймали, а мешок одели, что бы скрыть лицо! В суд всегда можно купить билет! И если бы те, что присутствовали на суде поняли, что в петле не тот — то там такой бы шум поднялся! Ух! А настоящий Бурерожденный сейчас где-то среди нас! — Мантис обнюхала Аксель, и та тут же отодвинула лицо сестры.

— Не неси чепухи. Его задержали сразу же! В общем… Мешок одели, что бы человек перед смертью ничего не увидел. Это неуважение к преступнику и его личности!

— Бред какой-то… — произнес я: — Извините, а где у вас уборная?

— Дальше по коридору. Вторая дверь налево. — мило улыбнувшись, произнесла Аксель.